Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 207 – Гарри Фокс

Она вскочила на ноги с такой скоростью, что казалось, ее оттолкнула невидимая пружина.

— Да, господин! — выдохнула она, и в ее голосе впервые не было и тени сладострастия или насмешки — одна лишь покорная ярость и шок.

Она развернулась и помчалась прочь, исчезнув в лабиринте улиц захваченного города.

Я не успел и глазом моргнуть, как спустя буквально три минуты она уже стояла передо мной, тяжело дыша. На ней было надето… ну, это можно было назвать одеждой. Криво натянутая потертая туника какого-то эрнгардского солдата, подпоясанная веревкой, и слишком широкие штаны, засученные по десять раз. Выглядело это нелепо и смешно, но с заданием она справилась.

— Готово, господин, — выпалила она, ненавидя меня взглядом.

Я смерил ее взглядом с ног до головы и снова фыркнул.

— Ну, с стилем тебе надо поработать. Но для начала сойдет. Не отвлекаешь больше солдат от работы. Молодец.

— Неет! — возмутилась Оксана,ее лицо исказила гримаса чистейшей ярости. Она топнула босой ногой по каменной мостовой. — Я буду делать, что захочу! Так не честно! Это моя природа!

— Оксана, — сказал я спокойно, наслаждаясь ее бессильным гневом. — Запрещаю тебе спать со всеми подряд. Ты теперь можешь спать и заниматься сексом только со мной. И только с моего разрешения.

Я видел, как по ее телу прошла слабая дрожь. Ее пальцы сжались в кулаки, и мне показалось, что она вот-вот кинется на меня, чтобы вцепиться когтями в горло. Но ее ноги словно вросли в землю. Она только прошипела, выдыхая пар от ярости, и сдержалась, поняв всю тщетность попыток.

— Я могу только приказывать! — завопила она, снова затаптываясь. — Какого вообще происходит⁈ Так не честно! Я решаю, как все будет проходить и кому раздвигать ноги!

— Уже нет, — усмехнулся я. — За мной.

Я повел ее по опустевшим улочкам Скального Венца, пока мы не зашли в небольшой, полуразрушенный домик на окраине. Дверь висела на одной петле. Внутри пахло пылью, пеплом и горем. Когда-то здесь жили мои люди. Потом пришли эрнгардцы, вышвырнули их, а тех, кто сопротивлялся, убили. Теперь это было просто пустое, холодное место.

— Итак, — я обернулся к ней. — Меня без разрешения не трогай. Поняла?

Она молча кивнула, сжимая губы. Ее глаза метали молнии.

Я шагнул к ней и без лишних церемоний положил ладонь ей на грудь, грубо сжимая ее через грубую ткань туники. Затем провел рукой ниже, шлепнул по упругой попе.

— Мне не нравится, — прошипела она, но не отстранилась. Ее тело напряглось, но не от страха, а от ненависти.

— Я знаю, — сказал я, продолжая свои иследования. — У меня весь гарем состоит из своенравных девушек, которые, мне кажется, только и мечтают добиться своей власти и положения. И даже ты такая. Вас надо иногда держать в узде. А то вы совсем охренеете. Мне такие отчеты приходят о «подвигах», что я в шоке.

— Но я не такая! Я только сегодня с тобой познакомилась! — возмутилась она, пытаясь вывернуться.

— Ага, — я грубо притянул ее к себе. — А уже хочешь выебать до смерти всю мою страну. Люди не выдерживают твои «соки», понимаешь? Они сходят с ума и умирают.

— И что? Мне плевать! — выкрикнула она, упираясь руками в мою грудь.

— Насилие это плохо, — философски заметил я, одной рукой стаскивая с нее тунику.

— Пфф, — закатила глаза Оксана, но сопротивление ее ослабевало по мере того, как я раздевал ее. Вскоре она стояла передо мной снова голая, дрожа от холода и унижения.