Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 175 – Гарри Фокс

— Да плевать мне! Хочется ей… — я бессильно махнул рукой.

Тихий голос прозвучал с другой стороны шатра.

— Я тоже буду сражаться, — прошептала Элиана. Она сидела на сундуке, прямая и гордая, как и подобает воительнице, даже в положении пленницы. В ее голубых глазах читалась не простоготовность — отчаянная потребность искупить вину кровью, своей или чужой.

— И ты сиди, молчи! — рявкнул я в ее сторону. — Вы обе остаетесь здесь. Благо, хоть Ирис адекватная, не полезет под стрелы…

Шатёр вздрогнул, и полог откинулся. На пороге, залитая утренним светом, стояла она.

Ирис. Моя камердинерша. Моя погибель.

На ней не было платья горничной. Вместо него — какой-то немыслимый доспех, состоявший по сути из кованого лифчика с шипами, наплечников и кожаных коротких шорт. Ее бледная кожа, обычно скрытая тканью, казалось, светилась изнутри от ярости и возбуждения. В ее изящных, всегда умелых руках она с непривычной легкостью сжимала рукоять чудовищной, в рост человека, шипастой булавы, которую волочила по земле.

— Я готова выбить дерьмо из эрнгардских выродков, — важно заявила она, и ее голос звенел сталью. В ее глазах плясали чертики сарказма, мщения и чистейшего, неразбавленного безумия.

Я просто остолбенел, глотая воздух.

— Да вы охренели, что ли⁈ — закричал я, уже на полную глотку. — Мои девочки не будут сражаться!

— Почему⁈ — этот возмущенный возглас прозвучал уже хором. Три пары глаз — изумрудные, голубые и бирюзовые, полные обиды, гнева и неподдельного недоумения — уставились на меня.

— Оставите меня вдовцом! Не-е-ет! Если я увижу хоть одну из вас на поле боя, клянусь… клянусь Драконьей Кровью, вы все уедете обратно домой, под замок!

Они переглянулись. Недовольство висело в воздухе густым, почти осязаемым туманом. Лира скрестила руки на груди, ее кошачьи уши прижались. Элиана сжала губы и отвела взгляд. Ирис же не смогла сдержаться. Ее глаза сузились, губы изогнулись в ядовитой усмешке.

— Он трахать хочет эрнгардских шлюх, — прошипела она с такой убийственной интонацией, что слова прозвучали как приговор. — Без свидетелей.

Лира и Элиана переглянулись еще раз, и на их лицах вдруг появилось странное, понимающее выражение. Они синхронно, как кивнувшие головы тех самых кошек, закивали.

— Угу! — одобрительно и в унисон прозвучало из их губ.

Я мог только закатить глаза к небесам, в которых уже слышался отдаленный, но неумолимо приближающийся гул тысяч вражеских шагов. Господи, какая же это была катастрофа.

Я посмотрел на своих девочек, на их обиженные, но отчего-то пылающие азартом лица, и понял, что обычными уговорамитут не справиться. Нужно бить по больному. По самому больному.

— Из шатра — ни шагу! — провозгласил я, тыча в них пальцем. — Кто выйдет, тот останется без секса на полгода! И каждый раз, когда я буду с кем-то спать из вас, другая будет голодная и полная желания смотреть на это. Уяснили⁈

Эффект был мгновенным. Три пары глаз расширились в унисон. Лира фыркнула, как разъяренная кошка, Ирис издала звук, похожий на шипение кипятка, а Элиана просто сглотнула, и по ее лицу пробежала судорога. Это была пытка, против которой не мог устоять ни один из них. Молча, с убийственным видом, они плюхнулись на ковер, образовав тесный, заговорщицкий круг. Их головы сблизились, и тут же зашептались — зло, быстро и таинственно.