Книга Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь, страница 86 – Гарри Фокс

— Начнём с простого. А дальше… посмотрим, — игриво пропела она.

— И… и с чего мы начнем? — сдавленно спросил Зигги, сияя от смущения и предвкушения.

— Пара идет в ванную и делает пять минут что захотят, — неожиданно холодно и чётко выпалила Лана, не отрывая взгляда от меня. — Могут просто стоять и болтать, а могут… делать что-то большее.

Катя сузила глаза до щелочек. Таня от восторга захлопала в ладоши. Громир закашлялся, подавившись слюной. Зигги побледнел и чуть не опрокинулся назад, его очки съехали на кончик носа.

— И кто первый крутит? — спросил я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Я буду первой! — заявила Таня. Она ловко крутанула бутылку на полу. Стекло зажужжало, завертелось и… остановилось, указывая прямо на Зигги.

Таня с торжествующим видом встала, протянула руку совершенно ошеломлённому Зигги и повела его, как слепого котёнка, в сторону ванной. Тот шёл, не сопротивляясь, с остекленевшим от ужаса и блаженства взглядом. Дверь закрылась. Через мгновение из-за нее послышался звук включённой воды — чтобы не было слышно происходящее.

Мы сидели в гробовой тишине. Громир нервно переминался, явно недовольный, что бутылка указала не на него. А вот Катя и Лана… они словно сговорились. Почти одновременно, якобы случайно, их руки коснулись меня. Катя слева положила ладонь мне на колено. Лана справа провела прохладными пальцами по моему запястью. Я сидел между ними, не двигаясь, чувствуя, как моя участь предрешена, а игровая бутылка на полу внезапно превратилась в орудие пытки.

И вот дверь ванной отворилась. Таня вышла оттуда с видом победительницы,поправляя свою рыжую челку. Зигги плелся следом, весь пунцово-красный, до самых корней волос. Его очки съехали на самый кончик носа, а на лице застыла блаженная, немного глуповатая улыбка, которая, казалось, уже никогда не сойдёт.

Зигги, всё ещё находясь под впечатлением, крутанул бутылку. Стеклянное горлышко, позвякивая, остановилось, указывая на Катю. Они ушли в ванную. По их вернувшимся через пять минут лицам — её холодному и слегка раздражённому, его смущённому — было ясно: ничего не произошло.

Настала очередь Кати. Она резко дёрнула бутылку, и та, сделав несколько оборотов, указала на Громира. Рыжий вскочил с таким энтузиазмом, будто его вызвали на дуэль, а не на пятиминутное свидание. Они вернулись ровно через пять минут. Громир был слегка расстроен, Катя — абсолютно невозмутима.

Громир крутанул бутылку на Лану. Та безэмоционально поднялась и проследовала за ним. Пять минут спустя они вернулись в том же состоянии, в каком и ушли.

Наконец, очередь дошла до Ланы. Она медленно, почти лениво наклонилась, крутанула бутылку с такой силой, что та едва не улетела в стену. Она завертелась, замедлила ход и… остановилась, указывая прямо на меня.

Рука Кати, всё это время лежавшая у меня на колене, вдруг впилась в плоть ногтями так, что я едва сдержал вскрик. Боль была острой и внезапной.

— Пошли, — коротко бросила Лана, уже вставая.

Я поднялся, чувствуя на себе ледяной, пронзительный взгляд Кати, и последовал за Ланой в ванную. Она вошла первой, я — следом. Дверь захлопнулась, щеколда с громким щелчком задвинулась. Лана повернула кран, и шум льющейся воды заполнил маленькое помещение, отсекая нас от внешнего мира.

— Вот мы и одни, — пропела она, оборачиваясь ко мне. Её голос был хрипловатым от выпитого, в нём слышалась и насмешка, и вызов.