Книга Я украла личность своей госпожи и стала женой принца, страница 46 – Лера Андерсон

Я пытаюсь дышать нормально, но не получается. Воздух врывается в лёгкие непрерывными потоками, распирая грудь. Ещё одно движение, и Кас прижимается ко мне вплотную. Его густая тёмная аура окутывает нас. Кажется, я слышу стук его сердца. Тяжёлый, ровный, словно удары молота о наковальню.

— Тебе понятно? Или мне пригласить к тебе придворную даму, чтобы она дала более подробные инструкции?

От его слов внутри меня что-то обрывается. Слёзы, кажется, за секунду высыхают на моём лице. Лицо ощущается липким, холодным.

Он не будет моим спасителем. Он надзиратель, ведущий меня от виселицы к гильотине. Я для него — не человек. Всего лишь инструмент, крохотный винтик в его механизме.

Мой взгляд, лишённый каких-либо чувств, медленно поднимается на него. Мой голос звучит тихо, но твёрдо.

— Я поняла вас, лорд Тинрейт. Вам изначально не нужна была принцесса. Вам нужна была дырка между её ног, чтобы усмирить зверя в лице арканийского двора.

— Долго же до тебя доходила суть политических браков. Добро пожаловать в реальныймир. Жестокий и беспощадный мир.

Кас отступает. Его тело, ещё пару секунд назад вжимавшее меня в стену, оставило под кожей тёмные следы. Уже отвернувшись, он продолжает.

— Мы прошли слишком долгий путь, и я не намерен слушать твои истерики. Делай, что должна.

— Вы свободны, барон. Не беспокойтесь, как-нибудь разберусь со своей ролью.

Я отворачиваюсь к окну, бессознательно разглядывая цветные стёклышки витража. За спиной закрывается дверь. Её звук напоминает мне захлопнувшуюся клетку.

Все эмоции внутри меня погасли. Двигаясь, словно безжизненная кукла, я поднимаю с пола кубок, пробираюсь к тумбе, переступая разбросанные вещи и наливаю себе вина из кувшина. Звук переливающейся жидкости — единственное, на чём сейчас сосредоточено моё внимание.

Отпив пару глотков, я присаживаюсь на кровать. Обжигающая сладость обволакивает горло.

Я — никто. И в этой мысли даже есть что-то успокаивающее. Когда ты никто, тебе и терять толком нечего.

Залив в рот остаток напитка, я ставлю кубок на тумбочку и зову Зельду.

Надо готовиться. Завтра меня ждёт очень длинный день.

Я не помню, как прошло утро.

Помню лишь, что Зельда и другие служанки кружились вокруг меня, собирая в последний путь.

Сквозь тяжёлую багровую фату я вижу немного. Очертания церкви, погружённой в полумрак холодного зимнего вечера, уже знакомы мне, но теперь вызывают не восхищение, а тоску и страх перед неизбежностью. Белоснежное платье идеально, оно усыпано тысячью бриллиантов. Принцесса Эллен была бы в восторге, ведь это платье — шедевр портного искусства. Его подол мягко скользит по каменной плитке, цепляя красные опавшие листья. Никто и не подумает о том, какое оно тяжёлое и тесное.

Я иду в одиночестве.

Я всегда знала, что если мне и придётся когда-то идти к алтарю, то сопровождать меня никто не будет. Но это оказалось так странно… Словно рядом должен быть кто-то, но его нет.

Через просветы кружевной ткани я вижу лица гостей, стоящих вдоль аллеи с теми самыми клёнами. Среди десятков улыбок нет ни одной настоящей. Они безропотно наблюдают за мной, словно выточенные изо льда фигуры.

Лучше бы ты сбежала. Исход всё равно был бы один.

Скрипучие двери распахиваются. Ветер подталкивает меня в спину, заставляя войти внутрь. Кажется, будто внутри каменных стен ещё холоднее, чем снаружи.