Книга Разрушенная для дракона, страница 52 – Кристина Юраш

“Ого!”, - сглотнула я, вставая и подходя к ней. Старинные символы, которые должны были что-то означать, располагались в странном порядке. Япожала плечами и выбрала один из символов. Он тут же вспыхнул под моими пальцами и погас. Я нажала второй, но он почему-то не загорелся. Я попробовала положить пальцы на третий… Он странно мигнул.

Знать бы, что эти символы означают… Я обернулась и посмотрела на книжный шкаф. Кажется, я смогу найти ответы в этих книгах.

Я вспомнила, как принц положил руку на обои. Мне показалось, что он колдует, но сейчас я понимала, что он нажимал символы. Видимо, их нужно нажать в нужном порядке. Что-то вроде кодового замка.

Я утерла слезы, стараясь запомнить символы. А потом поняла, что не запомню. Поэтому я направилась к письменному столу.

Схватив бумагу, я обмакнула перо и стала перерисовывать их себе на листик. Получалось криво, но когда еще представится такая возможность? Допустим, я смогу увидеть, что не так с королем, а дальше что? Меня выпустят на волю, как голубя на свадьбе? Лети, милая?

Талисса

Или…

Я вспомнила про мертвых женщин во дворце. Я вот не знаю, правда это или нет? Потому что если это правда, то я должна иметь пути к отступлению. Хоть какие-нибудь…

Еще одна линия — дрожащая, вторая — уже злее. Я не рисовала — выцарапывала. Это не заметки. Это план побега, выстраданный из самого пепла унижения.

Символы меркли, становились едва различимыми, а я дорисовывала последний, сворачивая бумагу.

“Успела!” — выдохнула я, вспоминая свои каракули. Теперь нужно будет осторожно поискать книгу по символам. И посмотреть, что делает принц. Куда он ставит руку.

Но дверь открылась.

Он вошёл без стука — как всегда. Как хозяин. Как тень, что не спрашивает разрешения, а просто въедается в реальность.

Как смерть, которая знает, что ты и так уже на коленях.

— Ужин, — сказал он.

Спокойно. Нормально. Как будто только что не превратил меня в дрожащую, мокрую массу, разорванную между «нет» и «да». Словно это не он минут двадцать назад заставил меня кончить у него на пальцах. Именно в этот момент нормальность умерла.

Принц поставил поднос на стол. Запах — пряный, тёплый, соблазнительный.

Мой желудок сжался, но не от голода.

От страха перед собой.

Потому что еда — это признание нормальности.

А после того, как он заставил меня кончить у него на пальцах, как дикая кошка, — нормальность умерла.

— Есть будешь?

Его взгляд — не на лице. На горле. Там, где пульс выдаёт страх. И желание.

— Нет, — выдавила я. Голос — сухой, как пепел.

Он не спорил. Не уговаривал.

Подошёл. Сел на подлокотник.

Поднял мой подбородок. Не жестко. Не ласково. Как проверяют монету на подлинность.

— Если ты не начнёшь есть, — прошептал он, — я буду кормить тебя силой. Буду заталкивать еду пальцами тебе в рот. И ты будешь проглатывать. Потому что твоё тело уже знает: я приказываю — оно слушается.

Он взял ложку. Набрал супа. Поднёс к моим губам.

— Открой рот, конфетка. Давай дадим еще один шанс приличиям и этикету, — заметил принц с усмешкой. — И ложке…

Он не стал ждать.

Пальцы — на шее. Не душащие. Напоминающие. Он немного сжал пальцы, как предупреждение:

«Ты знаешь, что будет, если я захочу».

И в этот момент — вспышка воспоминаний: его дыхание на моей шее, его язык на соске, его пальцы, заставляющиеменя сжиматься, как цветок в огне.