Книга Последняя из фениксов для принца драконов, страница 73 – Мария Боталова

Если верить одной из просмотренных книг, раньше черных драконов было мало, и королевствоу них было небольшое. Но все изменилось спустя пару десятков лет после исчезновения последнего феникса. Какой-то перекос в магии пошел. Тут мне пришлось сбегать за еще одной книгой, чтобы разобраться в магической теории получше. Вроде как вся магия исходит от природы. Огонь — от солнца. Лед — от сковывающих землю снегов. А тьма — как нечто обратное солнцу. Отсутствие света и тепла. Холодное дыхание ночи. Вот и получается, что когда часть огня покинула мир вместе с фениксами, ее противоположность — тьма стала сильнее. Странно, что этого не произошло с ледяными драконами, но уж как есть. Может, противоположность огненных драконов — ледяные, и те, и те остались на месте. А противоположность фениксов — черные драконы, вот они и стали сильнее.

Всего за несколько десятков лет все, жившие в то время черные драконы, обрели могущество. У них чаще стали рождаться дети, которые росли быстро и так же быстро набирали силу. Но это еще не все. Магия тьмы породила иных созданий, не драконов — монстров. Жаждущие крови, вечно голодные, яростные охотники стали рождаться во тьме. Подчиняются они только черным драконам и по большей части принадлежат правителю Аркара — тот использует их как неукротимую боевую силу в помощь подчиненным драконам.

Больше в книге об этом ничего не говорилось. О периоде войны с Аркаром я литературы не нашла. Может, это совсем свежая история, еще не написанная. Ну или в академии просто нет настолько свежих книг.

Если представить, картина вырисовывается ужасающая. Аркар завоевывает территории — и они изменяются до неузнаваемости. Теперь больше понятны слова Дрэйва о дымке, заслоняющей солнце. Если тьма — противоположность солнца, значит, она вполне может заслонять солнечный свет и погружать землю в сумеречную темноту. Да и полчища монстров приходят вместе с черными драконами, может быть, помогают устанавливать нужные им порядки. Или бесчинствуют на улицах, выискивая жертвы среди неосторожных драконов.

Но это единственное, что омрачило последние дни учебной недели. В остальном все складывалось очень здорово. В группе со мной охотно заговаривали, интересовались моим мнением на самые разные темы. Даже Найра стала по-другому смотреть. Сама ко мне не подходила, но дружелюбно поддерживала общение, когдая с ней заговаривала.

По вечерам мы с Дрэйвом встречались. Занимались магией, причем на тренировочных полях, где у меня получалось все лучше и лучше. А еще мы ели вкусную еду и много разговаривали. Кажется, потихоньку я начала проникаться к нему симпатией и привыкать к совместным вечерам. Если что-то изменится — чувствую, мне будет уже не хватать этого огненного дракона. С ним весело, интересно и непринужденно, пока Дрэйв не начинает как-то подозрительно посматривать на мои губы. Ну, то есть я знаю, зачем он бросает взгляды на мои губы. Только как подумаю о поцелуях — так щеки начинают полыхать в самом прямом смысле. Но… странное чувство. Двоякое. Не уверена, что хочу переводить наши отношения из дружеских в романтические.

На практических занятиях, кстати, тоже стало лучше. Но преподаватель не спешил переводить меня в другую группу. Только времени больше уделял и чаще давал рекомендации. Которые, впрочем, срабатывали через раз. И я никак не могла понять, в чем дело. Казалось, магия подчиняется мне хаотично. То мне удается создавать желаемые формы и направлять их нужным образом, то из меня летят фейерверки, то как будто затычку вставили — и ни в какую не отзывается. Я начала подозревать, что между обучением дракона и феникса может быть некоторая разница. Но узнать по-прежнему было негде. Я так и не придумала, каким образом связаться с Аяром. Мысль попробовать выйти в окно в надежде, что Аяр тут же явится меня спасать и вовремя подхватит, отмела сразу. Я не настолько решительна! А вдруг дракон окажется занят в этот момент? Мало ли, вдруг спину в душе намыливает. Чуть-чуть задержится — и все, соскребай необученного феникса с каменной плитки.