Книга Избранная для магната с планеты Аксилор, страница 56 – Ксения Хоши, Саша Май

Я смотрю на него. Не верю.

— Они сказали — сама по себе, — настаиваю. — Не «как переводчик».

Трой молчит. Сосредоточенно смотрит сквозь стекло на медленно плывущие облака.

— Я тебе уже ответил, — произносит он с досадой. — Почему ты упорствуешь?

Я отворачиваюсь. Он выстроил стену и уже не скажет. Или не знает. Или не доверяет. Или всё сразу.

Гравикар снижается у поместья. Я оглядываю себя — вся забрызгана кровью. И светлый нанотрокс сиденья заляпан бордовыми следами.

— Прости, такая грязь… — бормочу я.

— Энс все отчистит, не переживай, — заверяет Трой, сажая машину на посадочную платформу.

Выходит и открывает мне дверь. Его костюм тоже запачкан. Теперь все в том бандите. И главное — я. Меня все ещё потряхивает. Я подаю Трою руку, но он видит дрожь и без слов подхватывает меня на руки.

Он несёт меня в дом, но это совсем не выглядит романтично. Не ощущается. Я мягкая как тряпичная кукла, сил нет даже обнять его за шею. А он крепкий, аккуратный, осторожный.

Только в его прикосновениях сейчас нет нежности. То, что он делает, больше похоже на должествование. Будто он помогает не потому что хочет, а потому что так правильно.

В комнате он опускает меня на край кровати, потом уходит и возвращается с аптечным кейсом и высоким узким стаканом воды.

— Медиков не будет, — выговаривает спокойно. — Я сам все сделаю. Но сначала тебя надо помыть.

Я не спорю. Не могу. Просто смотрю в пол. Я вся липкая от чужой крови. Это надо смыть.

Трой помогаетмне подняться. Раздевает так, будто я стеклянная. Сначала снимает обувь, потом комбинезон — аккуратно, стараясь не задеть запястья. Те горят от жгута.

Не пялится на тело, хотя, наверное, мне бы хотелось увидеть в его глазах желание. Думаю, он просто злится. И, к сожалению, он имеет право сердиться на меня.

Он снова берет меня на руки, несет в ванную и, включив воду в ванне, усаживает в мраморное углубление.

У меня, видимо, отходняк от адреналиновой встряски. Тело бьет дрожь. А щеки все равно теплеют, потому что Трой рядом, а я голая. И доводы разума, что мне нужно помыться, не срабатывают.

Трой берёт мягкую губку, намыливает и моет меня. Шею. Руки. Плечи.

Я постепенно расслабляюсь в горячей воде. Дрожь прекращается, в теле лишь свинцовая слабость.

Он помогает мне встать. Моет ноги. На бедре остается кровь — ссадина. Я даже не успела заметить, когда поранилась.

Трой приносит аптечку и обрабатывает рану. Кожу щиплет, и я шиплю сквозь зубы.

— Потерпи, — спокойно произносит он.

Губка снова шуршит по коже. Пена стекает. Вода — теплая.

Трой проходит по моей коже второй раз, будто пытается стереть с меня то, во что я сегодня вляпалась. Или… пытаясь забыть, что я вообще туда полезла.

— Теперь можно отправить тебя спать, — заключает Трой совершенно холодным голосом.

Он определенно злится, но остается дежурно заботливым. Берет полотенце, помогает подняться, заворачивает. На руках выносит меня в спальню. Обтирает полотенцем, сам надевает на меня хлопковую пижаму. Не мою. Видимо, Энс купил.

Весна в пижаме

Я не устаю поражаться продуманности и своевременности того, что делает Трой. У него всегда все под контролем. Но от этого он кажется больше роботом, чем живым человеком.

В дверь стучат. Трой открывает и забирает из рук Энса чашку чая. Вручает мне.

— Пей, — приказывает. — Там нейростабилизатор, чтобы нивелировать последствия встряски на завтра.