Книга Избранная для магната с планеты Аксилор, страница 27 – Ксения Хоши, Саша Май

Я жду. Пытаюсь расшифровать выражение его лица. Надеюсь — на восхищение? Глупо. Конечно, нет. С чего ему восхищаться моей неумелой мазней?

— Это ты видела во сне? — спрашивает он, не отрывая взгляда от изображений.

— Не всегда. Иногда просто… чувствовала, — у меня перехватывает дыхание. Волнуюсь, как первоклашка на первой линейке, и не могу отделаться от ощущения, что все это — бред и ненужная ему информация. — Как будто… они просто были во мне. Образы. Неизвестно откуда.

Он кивает. Не комментирует.

Но я вижу — он заинтересован по-настоящему. От этого внутри поднимаетсятёплая волна гордости. И в ту же секунду я себя одергиваю. Не обольщаться! Он восхищается моей работой, знаниями, чем угодно, но только не мной. Во мне нет ничего примечательного, и не стоит мечтать зря!

— Спасибо, Весна, — произносит он после паузы. — Теперь, думаю, тебе стоит спуститься в подвал.

Я поднимаю взгляд. Он смотрит прямо в меня. Глубоко. Неотрывно.

— Это святая святых моего поместья. Мое место силы, если угодно. — Его голос становится глубже и интимнее. — Я никого туда не пускаю. Но ради тебя я сделаю исключение.

Наверное, мне стоит радоваться такой чести, но я больше волнуюсь. Честно говоря, рисунки нисколько не прояснили мою память, и теперь мне страшно, что вообще ничего не поможет.

Мы спускаемся на лифте ниже уровня посадочной площадки, затем выходим и идем по извилистым наклонным каменным коридорам, уводящим всё глубже в гору. Воздух здесь прохладный, но у меня липкие от пота ладони.

Полутьма, неоновая подсветка вдоль стен, редкие импульсы срабатывающих сенсоров. Я молчу. Трой тоже. Но тишина между нами кажется звенящей чем-то священным.

В душе — уже не просто тревожное волнение, а напряжение, пульсирующее в животе. Я иду рядом с Троем, ощущая его энергетику буквально кожей. Воздух между нами как перед грозой — кажется наэлектризованным.

Мы добираемся до конца. Трой прикладывает ладонь к панели — и перед нами открываются тяжелые двери, напоминающие что-то давно забытое из фильмов про Индиану Джонса.

Они отъезжают в стороны с глухим, вибрирующим звуком. Я замираю на пороге.

Помещение выдолблено в толще скального массива, но покрыто гладкими плитами с голографической инкрустацией. По периметру — витрины. Внутри каждой — реликвия. Свет преломляется в их гранях, создавая мягкое, почти чувственное свечение, от которого кажется, что сами стены дышат.

Трой делает приглашающий жест.

— Проходи, Весна, прикоснись, — произносит он низко и бархатисто. — Никто из ныне живущих не держал их в руках. Но ты можешь. Если хочешь.

Он подводит меня к одной из витрин, открывает её при помощи биометки, и толстое ударопрочное стекло поднимается.

Трой берётменя за запястье. Его пальцы тёплые и сильные. Касание — минимальное, но внутри меня всё вспыхивает, будто под кожу провели ток. Дыхание предательски учащается.

Трой молчит, будто не замечая этого. Просто направляет мою руку. Медленно подносит к небольшой плите с древними барельефными символами, словно выбитыми вручную. Она из того же материала, из которого наверху лежали золотистые осколки с внутренним свечением.

— Дотронься, — произносит он так тихо, что слова касаются слуха, как поцелуй.

Я протягиваю руку и замираю…

Меня останавливает иррациональный,почти мистичнкий страх.