Книга Такие разные родные, страница 62 – Анна Глушкова

Вроде бы обычная, ничем не примечательная, но такая светлая и очень печальная. Я сначала не мог понять, почему у нее в глазах такая тоска, даже когда она смеется и кажется веселой. Эта загадка и привлекла меня поначалу.

Мы стали с ней общаться и постепенно она раскрывалась передо мной все больше. Она была сплошным противоречием. С одной стороны, сильная и решительная, не боящаяся отстаивать свое мнение, а внутри совсем беззащитная, трепетная. Правда, эту внутреннюю девушку замечал, похоже, только я.

В конце концов, я выяснил, что причина ее внутренней грусти и беспомощности крылась в ее диагнозе. Лайза не могла иметь детей, все врачи, у которых она наблюдалась, в один голос твердили, что это невозможно, что она бесплодна.

А она очень любила детей, до безумия. Когда мы собирались вместе с Андервудами, у которых к тому времени родились уже двое сыновей, я видел в глазах Лайзы такую тоску, что меня просто выворачивало наизнанку.

И тогда я решил ей помочь. Знал, что нельзя этого делать, что ничего на Земле не случается просто так, на все есть причина, но убедил себя, что раз я тут с ней, то это знак для меня, что я должен помочь этой девушке.

Не смотри на меня так, я не собирался становиться отцом ее ребенка, но после того, как я, собрав остатки моих скромных целительских сил, подправил ее здоровье, я просто не смог оставить ее.

К тому времени мы уже жили с ней вместе, и Лайза не поверила, когда я сказал,что могу попробовать ей помочь, но все равно согласилась. Она была согласна на что угодно, лишь бы у нее появился ребенок.

Когда я сказал, что она здорова в репродуктивном плане и может попытаться забеременеть, Лайза заявила, что хочет ребенка лишь от меня. Я не смог ей отказать, хоть и не был уверен, что от аватара может родиться ребенок. Никто ведь до этого не проверял.

— Дракон проверял, — спокойно заметила Айне.

— Но я-то об этом не знал. Я старался избегать любых контактов не только с драконами, но и с эльфами, потому и поселился в Австралии. Сюда их интересы особо не распространялись.

В общем, через год у нас появился Лукас. Я так гордился, видя в глазах Лайзы бескрайнее счастье, и думал тогда, что ради этого стоило нарушить естественный ход событий. Рано обрадовался, — с горечью произнес Райан, покачав головой. — Счастье Лайзы продлилось два года, а потом, как снег на голову, свалился страшный диагноз.

Она была обречена. Земная медицина не в состоянии справится с этой болезнью. Я пытался снова призвать свои силы целителя, но все было тщетно. Слишком много я потратил на то, чтобы вылечить ее бесплодие, а ведь их и так у меня было совсем чуть-чуть.

И вот тогда пришло прозрение. Если бы я не вмешался, возможно, Лайза до сих пор была бы жива. Бесплодие было ее кармой. Я много размышлял над этим и понял, что мои попытки ее исцелить лишь продлили ее агонию.

Да, ей было бы тяжело знать, что у нее не будет детей, она бы страдала, но, в конце концов, могла бы усыновить ребенка из приюта и почувствовать себя матерью. Я же решил поиграть в бога и исправить, как мне тогда казалось, несправедливость. И что получил в результате? Лайза мучилась почти год. Умирала у меня на руках. Под конец уже никакие лекарства не могли спасти ее от страшной боли.

Карма ее не отпустила. Она должна была мучиться в этой жизни, уж не знаю почему, но этот долг из прошлой жизни она должна была отдать, так или иначе. Если бы я не вмешался, у нее были бы долгие душевные терзания, а из-за меня ей пришлось пройти через интенсивное очищение болью физической. Что, по-твоему, лучше? И я постоянно думаю, а что бы выбрала она сама, если бы знала, что ее ждет.