Книга Война марионеток, страница 95 – Екатерина Леснова

Замкнув схему, я начал выплетать то, что мне объяснил ранее князь, смыкая и словно вылепливая что-то пока непонятное. Я не физически вылепливал артефакт из энергии, но все мои жесты, пассы и слова эльфийского заклинания формировали передо мной сгусток темной магии, постепенно приобретающий вытянутую форму. Закончив первый блок действия, я начал ощущать как уходят физические силы. На Тропе расход собственной магии тянет и жизненную силу во много раз сильнее, чем в реальном мире. Не потому ли здесь никто не колдует? Просто не хватает сил? А хватит ли мне? От этой мысли по спине пробежалимурашки, но я продолжил заклинание, уже поздно возвращаться. Сейчас разрыв канвы плетения вызовет такой отток сил, что на выход в реальный мир их просто не останется. И вот в этот момент я и понял, что меня беспокоило все это время — Камила!

— О боги! — выдохнул я, на секунду прерываясь, от мысли, что пронзила мой разум. Я совершенно выбросил из головы, что мы с ней не просто связаны, но моя смерть повлечет и ее за собой. Я кретин! Наша связь крепче любого свадебного обряда.

Секундное замешательство стоило мне еще большего оттока сил, и, отбросив заполошные мысли, я продолжил. В любом случае уже поздно что-то менять. Остановись я сейчас, и мы оба умрем, так что надо попытаться протянуть до конца и выжить.

Когда мы обсуждали это с князем и наставником, то никто из нас не думал, что это потребует такого количества жизненных сил. Закончив самый большой второй блок создания, я уже чувствовал, что пошел расход сил ауры, и когда ее не станет, я не смогу вернуться. Мое тело сейчас в реальном мире, скорее всего уже лежит, потеряв все физические силы. Артефакт же обрел материальную оболочку, оказавшись жезлом из серо-серебристого металла, с крупным ромбовидным навершием резной формы и черным камнем, также ограненным в форме ромба, и удерживаемы четырьмя резными листьями. Последняя стадия создания заключалась в прокачке через артефакт огромного потока энергии. И тут князь ничего не мог мне сказать, потому что как такого описания этого процесса не было. Лишь указание об этом.

Я, уже ощущая, как уходят силы, простым потоком разрушил построенную мной экранирующую защиту, взял в руки висевший передо мной артефакт, ощутив его тяжесть и холод металла и по-простому зачерпнул разлитую кругом темную магию, направив ее в камень навершия. Поток все лился и лился, мне оставалось лишь удерживать артефакт и стараться отгонять мысли, что уже поздно и моя аура разрушена.

Неожиданно сосновый лес словно подернулся рябью, а потом потек, как смазанная картинка, как будто художник смывает краски, обнажая что-то другое. И это другое вскоре стало мне очень знакомо, вызвав холод в руках. А раздавшийся голос выпил последние силы:

— Орив? — я словно примерз, боясь повернуться. — Что происходит? Где мы?

Тропа перестала меняться, оставив нас на скалистом берегу, и ветер сноваприносил соленые брызги, а я понял, что умираю, забирая с собой и Камилу.

Где-то почти в центре столицы Тересской Империи в неплохой квартире, где живут хорошие люди, давшие приют маленькому мальчику, потерявшему все, внезапно упала без чувств девушка, готовившая ужин этому самому мальчику. И он с криком: «Мила!», — упал рядом с ней на колени. Грудь девушки вздымалась едва-едва, а вокруг малыша заклубилась темная магия, поглощая пространство светлой комнаты, его руки легли ей на солнечное сплетение.