Книга Война марионеток, страница 23 – Екатерина Леснова

— Ну, а мы займемся опытными образцами.

Патер был боевиком и с собой оставил двух опытных боевых некромантов: архимага Арея Вурова и магистра Зака Хорна. Орм Тужев был сильным целителем и, думаю, его Патер оставил на всякий случай, потому что Мороф ушёл осмотреть тело.

Насколько я заметила, кроме леди Вайлет, другие дворяне общались на равных с простолюдинами. Вообще среди магов, а уж тем более тёмных не принято обращать внимание на родословную и разделять на аристократов и простых людей. Поэтому ниМороф, ни Хорн, ни сам Патер никак не выказывали свою принадлежать к аристократии, и только леди Вайлет Мирт была отчужденной. Впрочем, как я заметила, она так себя вела абсолютно со всеми, что наталкивает на мысль о том, что это просто черта её характера. И в своих прежних выводах на ее счет я все больше убеждалась, не все люди могут быть приятны в общении.

Разделившись, мы разошлись по разным комнатам. Войдя вслед за магистром Орбусом в саму лабораторию, я с удивлением обнаружила здесь довольно мощный развееватель некроэнергии, а еще большой охранный контур от нежити.

— Неплохо подготовились, — пробормотал Курт, осматривая оборудование.

На столах так же было множество алхимических приборов, каких-то зелий и ингредиентов, колб и порошков. Документы на удивление стояли в порядке: аккуратная стопка бумаг, журналы в твердом переплете выстроились в ряд на одной из полок. Подписей на них нет, значит, придётся пересматривать все. Вообще обстановка совсем не указывала, что здесь был бой, погибли живые существа, все выглядит так, словно эльфы вышли отсюда на минутку и скоро продолжат свои изыскания, правда это если не думать о предметах их опытов.

Леди Вайлет молча прошла к лабораторному столу со сложной сборкой алхимических колб и реторт разной величины, соединенных трубками, под некоторыми из них стояли погасшие спиртовки, склонилась над всем этим и со знанием дела принялась внимательно рассматривать, сложив руки за спиной и пока ни к чему не прикасаясь. Я же сразу прошла к бумагам, там, на столе, рядом со стопками исписанных листов раскрытый лежал дневник Корвана. Его почерк с резким наклоном и острыми буквами узнала сразу. Написано было неразборчиво, записи перемежались схематичными зарисовками, а так же сопровождались внезапными крупными словами поверх уже написанного. Словом весьма странные записи, или проще говоря, записи сумасшедшего. Я взяла в руки кожаную мягкую тетрадь и открыла с самого начала, придвинула стул поближе и, усевшись поудобнее, со вздохом начала продираться через эту писанину, надеясь, что хотя бы письменно Натан изъяснялся более понятно.

Прочитав первую страницу, надежда на понятное изложение сразу же умерла. Мало того что подчерк не самый разборчивый, так ещё и мысли у него скакали, как ретивые кони, кусок от одного, потом отдругого, то и дело какие-то сноски и значки, видимо обозначающие что-то. Но потом я пригляделась и заметила небольшие карандашные пометки, еле-еле выделяющиеся на общем хаосе исписанных и разрисованных листов.

— И что тут? — неожиданно спросил Курт, я так увлеклась, что не заметила, как он подошёл, и потому слегка вздрогнула, но мужчина не обратил на это никакого внимания.

— Да, похоже, что эльфы тоже не очень то понимали Корвана, — поделилась я своими мыслями, — смотри, здесь есть едва заметные карандашные пометки, явно сделанные не Натаном, — пролистнула несколько страниц, показывая маленькие значки. — А значит либо где-то есть более структурированные записи, либо их нужно как-то соотнести друг с другом.