Книга Проводник. О чем мертвые кричат, страница 13 – Екатерина Леснова

- Зачем? И почему я?

- Это долгий рассказ зачем, когда все закончится, я обязательно тебе о нем поведаю за бокалом чего-нибудь крепче, чем кофе. А ты, потому что по уровню дара мы с тобой почти одинаковы, и ты никогда никому не расскажешь.

- Если это так секретно, то сделал бы это сам.

- Я пока не могу. Не в форме, - не стал углубляться в эту тему.

В кои то веки я решил последовать совету ученого и не рисковать.

Андреас задумался, смотря куда-то мимо нас и попивая кофе из тонкой чашки.

- Ладно, через тридцать минут в рабочем кабинете.

Рабочий кабинет находился с задней стороны здания клуба. Тут висела затертая вывеска проводника государственного образца с лицензий. Андреас, как и все, обязан был принимать желающих несколько раз в месяц. И, если я постарался сделать это ну очень дорогим занятием, чтобы отпугнуть желающих, то хозяин ночного клуба пошел по другой дороге – он сделал так, что о нем знали лишь самые узкие круги. Почти никто не знал, что владелец «Кривого Чароплета» проводник, даже сотрудники. Но, здесь стоит оговориться, Андреас умел сдерживать дар гораздо лучше меня, а может у него просто меньше эмоций и крепче здоровье. Я в свои тридцать с лишним был платиново-седымс почти выцветшими глазами, а Андреас еще мог похвастаться пшеничными волосами, рыжеватой щетиной и бутылочного цвета глазами. Его дар был силен, но и он сам тоже.

В маленьком, тесном, как пенал, кабинете стоял узкий стол, два стула и небольшой шкаф с книгами и папками.

Андреас появился уже одетый в брюки и рубашку. Правда довольным по-прежнему не выглядел.

- Давай сюда бумаги, - он требовательно протянул руку за папками.

Я уступил стул для посетителей Лиа, а сам прислонился к шкафу.

Андреас взял первую попавшуюся папку, раскрыл и углубился в изучение документов. Проводнику на самом деле не очень нужны какие-то данные, чтобы попробовать поискать мертвый отголосок, достаточно знать имя. Но Андреас в некоторых вещах был педантичен до тошноты. Он любит знать о тех, с кем собирается говорить как можно больше.

Пролистав три папки, мужчина откинулся на стул, взлохматил волосы, еще раз недовольно глянул, а потом спросил:

- Что именно нужно узнать? И, Аарон, предупреждаю сразу, что-то мне не нравится это. Не люблю такие мутные случаи.

- Поверь мне, мне тоже это мало нравится. Но я уже по самые уши в этом, отступать поздно, - и я не смог сдержаться, чтобы не подшутить, - ну и если к тебе придут ребята из тайной канцелярии, ты не переживай, ничего незаконного мы сейчас не делаем.

У Андреаса натурально вытянулось лицо, он уже начал приподниматься со словами: «Чтооооо?!», когда я успокоил его:

- Да шучу я.

Хотя возможно и нет. Раз эти ребятки забрали дело, то могут теперь докопаться до всех, кто хоть как то участвовал.

- Твои шутки…, - Андреас снова откинул волосы со лба, а потом посерьезнел и приготовился к погружению.

Мы затихли, а мужчина откинулся на стуле, расслабился, прикрыл глаза.

Я несколько раз видел со стороны, как происходит погружение у других проводников, в том числе у Андреаса, ведь мы вместе учились. Однажды даже стал свидетелем работы полицейского проводника. Парень был со слабым даром, замученным и уставшим. Он даже не садился, просто закрыл глаза, пару минут постоял, покачнулся, и ответил на вопросы следователя. Такие ребята выгорали очень быстро, но у некоторых просто не было выбора. Дар мог дать им работу. А кто-то поддавался на восхваляющие речи, что проводники очень помогают скорбящим, нуждающимся в утешенииродственникам. Поскольку мой род принадлежал к некромантам, то понятие смерти у нас несколько разнится с общепринятым, мы легче воспринимаем сам факт смерти. Так что для меня такие речи не имели никакого смысла.