Книга Царская гавань, или Складские истории, страница 46 – Екатерина Леснова

– И все, – пожала женщина плечами, – не знаю, не сказал постреленок ничего.

– Понятно, я тогда буду собираться. Ты дома оставайся, последи за нашей больной, выполняй все предписания лекаря.

Няня кивала, следуя за мной на кухню. Я все же не собиралась вот так мчаться, надо сначала дождаться экипаж, да и пока что там ничего очень страшногоне могло случиться. Склады пусты. Вот если б там что-то уже хранилось. Сейчас самым страшным стал бы пожар, но о нем бы тогда весь город знал.

– Я сейчас Алкима за Нифром пошлю, а потом за экипажем. Одной вам никак нельзя в порт.

– Хорошо, – согласилась я.

Гаяна ушла будить племянника, а я пошла собираться. Вот не люблю я такие сюрпризы.

Что же там могло случиться?

Все оказалось не так страшно, как я успела себе напридумывать, несмотря на самоуспокаивающие мысли, что была б катастрофа, то вызвали бы еще раньше, или вообще бы уже полиция заявилась. Но тем не менее, пока собиралась да ждала, успела себя накрутить.

Нифр приехал не с экипажем, а на нем: в смысле сидел на козлах и правил. На наш с Гаяной удивленный вопрос бывший кучер ответил, что смог договориться с каретным двором об аренде, получилось даже дешевле, чем если б я наняла сама, как собиралась. Нифр только замялся, когда я спросила, в какую сумму мне это обойдется, потому что действовал за моей спиной, но я не стала пока ничего ему говорить. Видно же, что человек старался для общего дела. Отсчитала монет, чтобы он потом все оплатил, и попросила не забыть взять какой-нибудь документ об аренде.

И вот я сидела на жестковатом сиденье (подушки, что ли, подкладывать?) мяла в руках ручку сумки и очень надеялась, что дед Ухват простор перебдел, так сказать. Но на подъезде нас уже ждали две кареты с царскими гербами и люди в темной одежде. Та-а-ак…

Я выскочила из пролетки и поспешила к мнущемуся возле высокого мужчины сторожу, который что-то рассказывал.

– Дык не видел я ничего. – Дед оправдывался и заглядывал в глаза мужчине, который что-то записывал в блокнот. – Оно только к утру и заметно стало.

Что там стало заметно? Что вообще случилось?

– А вечером все было в порядке? – У мужчины был глубокий голос, спрашивал он без нажима, но слушал старого сторожа внимательно.

– Ага, – кивнул дед, – как работники ушли, я двери запер, освещение погасил, оставил только у своего поста. А потом и вовсе буря разыгралась, слышно-то ничего не было. Ночью один раз только вставал, проверил территорию, но вроде заперто было.

– Так заперто или вроде? – Мужчина оторвался от записей и пронзительно посмотрел на старика.

Тот замешкался, но после со вздохом ответил:

– Не помню, господин полицмейстер, поздно было, штормило, а когда штормит, у меня кости все ломит. Я обошел, сходил в уборную и вернулся к теплому одеялу.

– Значит, вы точно не помните, когда замки на дверях оказались взломаны?

– Нет, – помотал косматой головой сторож, – но все в целости, не попорчено и не пропало…

– Что случилось? – Я посчитала, что услышала достаточно,и пора вмешаться. – Доброго вам утра, господа. Что происходит?

– Ой, хозяйка, госпожа баронесса, – обрадовался дед Ухват, – полицию пришлось вызвать, замки-то того…

– Чего «того»?

– Ну, этого, взломали их вот.

Полицмейстер стоял и молча слушал наш содержательный диалог. Высокий, слегка смуглый (то ли загар, то ли от природы), темные волосы собраны в низкий хвост, темные брови вразлет, тяжеловатый подбородок и строгий взгляд темных же глаз. Симпатичный и знакомый, это же он был у начальника порта позавчера.