Книга Западня для оборотня, страница 66 – Эми Мун

– Нет! – взвизгнула, приходя в себя и пытаясь отползти к изголовью, но ее щиколотки уже попали в плен огромных ручищ. Оборотень вызывающе облизнул губы,  и Глория подавилась протестом. Он не станет… Не сделает этого!

– Хочу попробовать тебя всю.

От низкого урчания бросило в жар. Скулы и даже шея вспыхнули огнём, а место укуса приятно заныло. Синие глаза потемнели до черноты, откровенный взгляд облизнул от макушки до бесстыдно распахнутых бедер.

– Я не… Ам-н-н-н…

Глория подавилась новым вздохом, когда оборотень уверенно опустил голову между ее ног.  Раскрыл пальцами влажные насквозь складки и жадно припал к самому входу, глубоко проталкивая язык.

О, Боги! Она сейчас умрет! Сердце просто вывернет ребра и рассыплется на пылающие искры.  Вцепившись в снежные пряди, Глория не могла оторвать взгляда от того, что происходило внизу.

Ньял ласкал ее так самозабвенно. С таким довольным урчанием и наслаждением, что она чувствовала себя сахарной косточкой, попавшей в когти оголодавшего волка. И от этого кружилась голова.

И никакого омерзения, никакого желания ударить или сбежать. Напор умело сплетался с нежностью, и огромные ладони ласково гладили бедра, лишая всякой воли. А от развратной картины собственных, блестящих от мужской слюны сосков и бесстыдно закинутых и раскрытых ног, живот прихватывали крупные судороги удовольствия.

Они множились так быстро,  проникали в каждую клеточку, наполняя тело роем золотистых искорок, и после очередного откровенно пошлого поцелуя, приправленного восторженным урчанием, вдоль позвоночника прокатилась волна сокрушительного удовольствия. Выгнула тело и вырвала из горла протяжный крик, а потом подбросила куда-то вверх, разбивая сознания на солнечные пылинки.

Где-то послышался рокот, сверху придавило горячим, но Глорию качало на волнах первого в ее жизни наслаждения, настолько острого и волшебного, что из глаз текли слезы.

– Вкусная, – проурчал над ухом бархатный голос, – моя пар-р-ра… Тебе не будет больно.

Оглушенная новым ощущением, Глория не сразу поняла, что говорит Ньял. И с нетерпением встретила  поцелуй, обнимая за крепкую шею, но вдруг между ног толкнулось твердое.

Ее испуганный вскрик заглушили жадные губы, а попытка отстраниться закончилась крепкими объятьями. Но он же не поместится в ней! Просто порвет и… и внутри стало тесно. Твердая, как камень, плоть протиснулись между сжатыми мышцами, но боли не было!

Но ведь первый раз всегда больно!

– Узкая, – простонал в ее губы оборотень. – Не бойся, не надо.

И качнул бедрами снова, проникая ещё глубже. И вместе с теснотой вернулось ощущение приятного. Только другое. Ярче и острее всего, что она чувствовала до этого.

Довольно застонав, Глория сама двинулась на встречу, и наградой за смелось стал мужской стон, полный такого блаженства, что дыхание перехватило. О, как это было прекрасно! И ощущение сладкой полноты внутри, и рваное дыхание над ухом. Торопливые поцелуи, кропившие лицо, и нарастающие толчки между ног.

Нетерпеливые пальцымяли ее бедра, подталкивая навстречу, и темп давно потерял плавность. Глория вскрикивала и стонала, но не от боли, а от ощущения новой вспышки, растущей вместе с каждым движением сильных бедер. Раскрывалась навстречу, шире разводя ноги, и готова была скулить от ощущения мужской плоти внутри себя. Такой большой и жаркий. Твердый, как камень, и до безумия желанный. Она чувствовала каждый дюйм, проникающий внутрь. Прижималась плотно-плотно, вбирая все до основания, и разочарованно стонала, лишаясь  драгоценного ощущения полноты. Как кошка запускала ногти в широкие плечи и не просила, а требовала двигаться еще сильнее.