Книга Уникальная помощница для следователя-орка, страница 67 – Дита Терми

Я молчу, глотая ком в горле. Я всегда знала, что мы не бедны, но «древний род»… Звучит, фантастически. Первые Архитекторы. Это даже не просто род. Это легенда, что-то на уровне богов.

– Охотник, Хейвен, он не просто так вышел на тебя, – продолжает Бронк, и его тёмные, серьёзные глаза пронзительно смотрят на меня. – Он искал не просто аристократку. Он искал конкретную кровную линию. С определённым генетическим кодом, который, по его безумной теории, идеально резонирует с хроно-энергией. Сначала он хотел заполучить твоих родителей…

Сердце замирает в груди. Дыхание перехватывает.

– Что?

– Они были не просто пассивными жертвами, Элли. Они сражались. Активно. Они пытались сломать его планы. «Поезд сошёл с рельс» – это был не просто саботаж. Это была отчаянная попытка родителей сорвать его операцию по их похищению. Они предпочли… – он делает паузу, подбирая слова, – они предпочли погибнуть, но не попасть к нему живыми. Не дать ему то, что он хотел. Они защищали не только себя. Они защищали тебя, всех аристократов Верхнего Города.

Слёзы, которые я так долго сдерживала, подступают к глазам. Мои родители сражались. За меня. За людей Верхнего Города. И хоть у них не получилось, они пытались… Жаль, я ничего этого не знала… Может всё можно былобы изменить? Хотя что я могла бы сделать? Они пытались сделать мою жизнь проще, я не могу осуждать их за это.

Я не могу больше сдерживать рыданий, рвущихся из глубин меня. Они вырываются тихими, прерывистыми всхлипами, сотрясая всё тело. Я закрываю лицо руками.

Бронк не говорит больше ничего. Он просто подходит, обнимает меня, прижимает к своей груди. Он не пытается остановить слёзы. Он позволяет мне выплакаться, его большие руки медленно гладят мою спину, его губы касаются моих волос, виска, мокрых от слёз щёк.

И я так благодарна ему за эту поддержку. Как же я люблю его. Как я рада, что у меня теперь есть он. Самый надёжный, самый важный.

– Они были героями, – шепчет он мне в ухо. – А ты… ты закончила их дело сейчас. Они были бы горды тобой, Элли. Я в этом уверен.

Его слова и его прикосновения – как бальзам на растерзанную душу. Я жмусь к нему сильнее. И слёзы постепенно иссякают, оставляя после себя лёгкую опустошённость и… освобождение.

Я отвожу лицо от его груди, смотрю на него заплаканными глазами.

– Спасибо, – выдыхаю я. – За правду.

Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу всё: боль за меня, уважение и любовь. Он наклоняется и целует меня. Нежно, глубоко. Отвлекая меня от моей бури в душе. И я отвечаю ему, прижимаясь сильнее к его мощному телу. В груди разливается тепло, жар, который разносится по всем клеточкам.

Мы отрываемся друг от друга с трудом, дыхание у нас обоих сбито. Я оглядываю пустой, тихий зал, и мой взгляд падает на коридор, ведущий в архив. На то самое место, где для нас всё началось по-настоящему.

Мы неделю вынуждены были провести в разлуке. И я ужасно соскучилась.

– Пошли в архив, – говорю я, и в моём голосе слышится тихая просьба.

Хочу вернуться туда, но уже другими людьми. Хочу снова вспомнить его поцелуи и его прикосновения. Бронк не возражает. Просто берёт меня за руку и ведёт за собой. Мы молча проходим по коридору, молча входим в помещение, где так дико и необычно начался наш роман.

В архиве пахнет по-прежнему: пыль, старьё, металл. Но сейчас этот запах кажется не враждебным, а… нашим. Мы останавливаемся у того самого стола, того самого стеллажа.