Книга Звезды для моей герцогини, страница 92 – Эль Вайра

— Я для него не человек, а вещь! И он всё время ищет, как бы еще эту вещь еще украсить, чтобы не было заметно одного маленького изъяна.

Его руки сжимаются в кулаки. Он бросает гневный взгляд в сторону выхода, как будто там все еще стоит мой брат и требует, чтобы Генри начал самраспоряжаться своей жизнь.

Я беру его лицо в свои ладони и заставляю взглянуть на меня.

— Он не может делать вид, что мы не женаты. Он был на нашей свадьбе.

— Он и на своей свадьбе с Екатериной был.

Генри тяжело дышит, и я чувствую жар от его дыхания на своем лице. Мы молча смотрим друг другу в глаза. Кажется, еще немного, и его гнев превратится в страсть. Я вижу это в его взгляде. Чувствую в своем теле. Стоит мне придвинуться ближе, и мы завершим наш брак прямо здесь. Хочется снять с него рубашку и почувствовать его кожу под своими руками.

Нужно сделать шаг назад. Я пытаюсь, но он хватает меня за талию и рывком прижимает к себе.

— Давай сегодня, — шепчет он. — Я разгоню слуг. Останусь один.

Его дыхание обжигает. Я запрокидываю голову и чувствую его губы на своей шее. Хочется согласиться и прийти к нему вечером, но я уворачиваюсь, чтобы остановить его поцелуи.

— Я не хочу с тобой спать назло королю. Это будет политика, а не любовь.

Его глаза вспыхивают, когда я произношу последнее слово, и он целует меня так жадно и отчаянно, что у меня подкашиваются ноги. Я запускаю пальцы в его волосы, а он прижимает меня еще крепче.

— Приезжай в Шотландию, — бормочет он, касаясь своими губами моих. — Когда мы там устроимся.

Я отстраняюсь и удивленно смотрю на него.

— Предлагаешь мне сбежать?

— Ну да, — улыбается он. — Ты могла бы переодеться мальчиком. Представь, какое приключение!

— О да, — смеюсь я. — По дороге подружусь с бандой Робин Гуда.

— Мэри, я серьезно, — говорит Генри, и больше не улыбается. — Приезжай. Мы просто скажем, что женаты. Там никому нет дела до запрета отца. Будем жить в одних покоях. Спать в одной постели.

— Мы будем вынуждены, — улыбаюсь я. — Маргарет говорила, в Шотландии ужасно холодно.

— Я тебя согрею.

Я печально улыбаюсь и обнимаю его. Упираюсь носом в его шею. Чувствую его пульс и прерывистое дыхание. Это похоже на мечту. Убежать, чтобы быть вместе. Как леди Бразертон, которая в ночи пересекла Ла-Манш, чтобы быть со своим рыцарем. Во мне же течет капля ее крови, так?

— Я не могу, — шепчу я.

— Я знаю, — тихо отвечает Генри.

Гринвич, апрель 1536 года

В середине весны двор делает вид, что вернулся к привычной жизни. На самом деле все замерли в тревожном ожидании перемен. Маятник, который долгое время был на стороне Болейнов, качнулся в другую сторону. Все понимают, что вскоре что-то непременно должно произойти. Дни Анны в качестве королевы сочтены. Все уверены, что нас ждет еще одно Великое дело короля, новое аннулирование. Теперь, когда умерла Екатерина, ничто не мешает ему отказаться от Анны. Раньше мешала гордость.

Я вижу в этом удивительную иронию. Забавно, когда оказывается, что злейший враг на самом деле был твоим самым надежным доспехом, защищавшим от всех бед. Оплотом, на котором держался твой мир.

Генри переехал в Сент-Джеймс, дворец из красного кирпича, построенный на месте бывшего лепрозория. Из Уайтхолла до него, при желании, можно было бы добраться пешком, и несколько раз мне казалось, что я и правда уже готова надеть мужской костюм и в ночи пробраться к мужу, чтобы тайно завершить наш брак.