Книга Звезды для моей герцогини, страница 110 – Эль Вайра

Мы идем вчетвером по темному полуподвальному коридору, когда дворец погрузился в сон. Шелти шагает впереди и держит свечу, чтобы осветить нам путь.

— Вот здесь, — тихо говорит она и кладет руку потертую дверь. — Вино, сыр, хлеб, свежее белье, всё к вашим услугам, господа, старушка Шелти обо всём позаботилась.

Дверь со скрипом отворяется, и Маргарет с Томасом проскальзывают внутрь. Мы с Шелти остаемся вдвоем и мучительно молчим. Огонек свечи покачивается от ее дыхания и кажется, будто стены качаются вместе с ним.

— Это измена, — тихо говорю я.

— Нет, это любовь. Настоящая.

Гринвич, 8 мая 1536 года

Еще немного, и моя подруга заплачет. Она выглядит обиженной на весь мир, как ребенок, которому не досталось пудинга. Уголки ее губ опущены, а пальцы нервно мусолят листок, который она сорвала с розового куста, пока мы гуляли по саду и пытались занять себя хоть чем-нибудь. Все мы теперь только этим и заняты — пытаемся найти себе занятие. Никто не знает, что делать с женщинами. Без королевы мы при дворе не нужны.

— Не понимаю! — хнычет Шелти. — Не понимаю, не понимаю! Почему она?!

Мы идем обратно в замок, в большой зал. Обычно в это время там бывало весело. Смех, танцы, похабные шутки — всё, что Шелти так любит. Любила. Теперь она не может думать ни о чем другом, кроме выбора короля.

Джейн Сеймур уже переехала в Беддингтон-парк, чтобы избежать скандала и подчеркнуть, что не спит с королем до свадьбы. Лицемерная святоша. Еще бы монашкой прикинулась.

— Зато все ее фрейлины будут красивее, чем она, — говорю я.

Так себе утешение, но Шелт пытается улыбнуться. Через миг ее лицо снова искажается обидой.

— И я должна буду ей прислуживать, представляешь! Тебе хорошо, вам с твоим герцогом…

— А ты не можешь уехать? — прерываю ее я. — Езжай в Шелтонхолл.

— Моя мать…, — Шелти хмурится. — Мама сказала, что, либо я сама найду себе мужа, либо до конца дней буду фрейлиной хоть у самого дьявола. Что они… им с отцом надоело, что я такая!

Она закрывает лицо руками, готовясь разрыдаться, и я обнимаю ее.

— Тише, Шелт, — я глажу ее по спине, как будто это поможет. — Всё будет хорошо.

Она поднимает голову и делает глубокий вдох, пытаясь унять слезы.

— Ты всё еще можешь выйти за Клера, — осторожно говорю я. — Он любит тебя, и примет несмотря ни на что.

Это и правда кажется мне единственно верным решением в ее ситуации.

— Примет? Я что, вещь? Подарок, чтобы меня принимать?! Я тоже заслуживаю любви в браке, как ты! Как Мэгет!

Я ругаюсь про себя за то, что неверно подобрала слова. Шелти порывается уйти, но я хватаю ее за руку.

— Ты не вещь, ты просто запуталась. Ошиблась. Все ошибаются. Попробуй хотя бы дать ему шанс.

Она не сбрасывает моей руки, но и не смотрит на меня. Но когда она все-таки поворачивается, я вижу тонкую полоску от слезы на ее щеке. Даже расстроенная, моя подруга такая яркая.С ямочкой на подбородке, как у ее сестры. Я хочу ей сказать, что она достойна всех стихов, которые посвящали ей придворные поэты, но какой в этом толк, если король все равно выбрал бледную, бесцветную Джейн.

— Ты права, моя Светлость, — говорит Шелти и пытается улыбнуться. — В нашей книге еще есть место для короткого послания?

Я облегченно выдыхаю.

— Да, конечно, там еще много места. Пойдем ко мне, возьмем.

Когда мы заходим большой зал, передо мной все расступаются, и мне хочется поднять голову повыше, а спину держать прямее. Я почти улыбаюсь, воспоминая о руках Генри, но понимаю, что нас с Шелти преследуют не только поклоны. Снова этот шепот. Холодный, как зимний ветер. Короткие смешки, недовольное цоканье, отворачивающиеся головы. Это всё предназначено не мне. Мне — реверансы, а шепот для Шелти.