Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 92 – Эль Вайра

— Я летаю куда быстрее обычных бабочек. Смотри! — Секунда, и она на другом конце комнаты, рядом с кроватью Уны. Мгновение, и снова со мной. — А ещё я знаю много-много полезных заклинаний. Могу и пыль собрать, и пятно вывести, и какой-нибудь цветочек вырастить. Небольшой, правда, но красивый, тебе понравится!И рисовать я могу, и цвет платья поменять, и…

— Лума! — Меня осеняет идея. — А что насчёт древних текстов? Ты их понимаешь?

— Тут надо смотреть, разбираться. Может быть и пойму. А что за язык?

— Древнедраконий. — Я хватаю с тумбочки «Баллады об истинной любви». — Сможешь перевести пару строчек?

Поведав демону о бедах Лайон Боллинамор, я отправляюсь к себе, чтобы проверить Козетту. Кошка в полном порядке — носится по комнатам, напрочь игнорируя двери. Я немного играю с ней, затем решаю прилечь, чтобы вздремнуть перед началом следующей лекцией и… открываю глаза уже вечером. Занятия давно закончились.

Меня будит настойчивый стук в дверь. Кто бы это ни был, дело явно срочное. Я встаю, плетусь к двери, и с порога на меня налетает фейри:

— Брамион! Ты — пособник зла!

Так меня ещё не называли. Достижение!

Я пытаюсь понять, о чём она толкует, но спросонья думать сложно, и лучше подождать финала гневной речи. Но Лайон вдруг затихает, неумело прячет взгляд и смущённо бормочет:

— Милорд Кадум, что вы себе позволяете?

— Эм… открываю дверь?

До меня запоздало доходит, что я встретил её в одних брюках, рубашку забыл накинуть. Но она же хотела, чтобы ей поскорее открыли, не так ли?

Я делаю шаг в сторону, жестом приглашая фейри войти. Лайон встаёт по центру и старательно изучает стены, а я опускаюсь в кресло, попутно уточняя, пособником какого зла успел оказаться.

— Ну как же? Демона! Как вы вообще сошлись?

— М-м… на почве общих интересов.

— Он же воплощение скверны!

— Кто? — Я всё ещё не уверен, что правильно её понимаю.

— Да демон, разумеется!

— Доментиан, что ли? Да брось ты. Нормальный он. Своеобразный слегка, так что с того?

Любить зеркала в полный рост и донимать ближнего шуточками — не преступление.

Я помню, что народ фейри не любит демонов из-за давнего военного конфликта, но, если честно, сейчас это больше похоже на детские страшилки, которые Лайон принимает за чистую монету. Не лично же она с демонами воевала.

— Брам, ты плохо себя чувствуешь? Или… ты пьян?!

Фейри косится на бутылку с настойкой Алассара, которую я так и не убрал в буфет. И это невыносимо! Долго мне ещё будут припоминать ту проклятую вечеринку?

— Да не пил я! А это… это… зелье для храбрости! Ботаники сварили. Принимаешь пару-тройку глотков и ничего не боишься.

И я ведь почти не вру. Из-за светлячковой эссенции настойка так красиво мерцает, что её легко принять за магический отвар. Фейри с интересом разглядывает бутылку. Молчание затягивается. Не хочется казаться невежливым, но я всё-таки уточняю, зачемЛайон пришла, ведь вряд ли её целью было указать мне, с кем водиться.

— Не мог бы ты одеться для начала?

Приходится вернуться в спальню и надеть рубашку. Когда возвращаюсь, Лайон сидит на диване — важная и прямая — и всё ещё поглядывает на настойку. Затем поднимает глаза и поясняет:

— Артефакт. Демон сказал, что ему нужно знать, как работает какой-то артефакт. О чём речь?

— Доментиан разговаривал с тобой?