Книга Дочь звёздного палача 2, страница 68 – Элис Нокс

Всё хорошо. Просто не спится. Слишком много мыслей. Завтра важный день. Волнуюсь.

Ложь. Полная, абсолютная ложь.

Но он не узнает. Не почувствует правду за стеной.

Пауза затянулась.

Орион изучал ощущения, что я послала – проверял, искал несоответствия.

Затем ответ пришёл – облегчение. Успокоение.

Хорошо. Отдыхай. Набирайся сил. Завтра я приду. Обещаю.

Тепло прошло через связь – поддержка, уверенность.

Я послала в ответ – благодарность. Любовь, что не называла вслух.

Связь потеплела.

Затем он отстранился – дал мне пространство отдохнуть.

Стена держалась.

Онне почувствовал.

Не узнал, что творится на самом деле.

Я выдохнула – дрожаще.

Открыла глаза.

Плач внизу наконец начал стихать – голос охрип, сломался, превратился в хриплое бормотание.

Затем оборвался резко.

Тишина.

Не полная. Где-то далеко слышались шаги – удаляющиеся, тяжёлые. Смех – довольный, сытый.

Хаг возвращался в свои покои.

Удовлетворённый. Наигравшийся.

Дверь где-то внизу хлопнула.

Тишина вернулась окончательно.

Но она была другой – тяжёлой, густой, пропитанной ужасом, что случился и больше не смоется никогда.

Я лежала, обнимая Вайлет, и смотрела в темноту потолка.

Стена внутри держалась – отрезала Ориона от правды.

Но за стеной…

За стеной кипело всё, что я загнала вглубь.

Ярость. Отчаяние. Вина. Бессилие.

Копилось. Сжималось. Ждало выхода.

Завтра.

Завтра стена рухнет.

И тогда…

Тогда все узнают, что бывает, когда ломается последняя из рода Вега.

Я коснулась рун под браслетом – они были тёплыми, спокойными.

Орион не знал.

Хорошо.

Пусть не знает до утра.

Пусть спит спокойно.

А я…

Я закрыла глаза и заставила себя дышать.

Ждать.

Терпеть.

За стеной, что возвела изо всех сил.

Ещё несколько часов.

До рассвета.

До того момента, когда можно будет сбросить маску.

И дать ярости выход.

Первый серый свет рассвета просочился в комнату – не через окна, их не было, но через щель под дверью, тонкой полоской, что медленно светлела.

Я не спала ни минуты.

Лежала, обнимая Вайлет, и слушала, как особняк просыпается.

Шаги в коридорах – сначала редкие, затем всё чаще. Голоса – приглушённые, деловые. Звон посуды где-то далеко – кухня, готовят завтрак. Скрип половиц. Хлопанье дверей.

Жизнь.

Обычная, размеренная жизнь богатого дома, где ночные ужасы прячутся под коврами, за закрытыми дверями, в подвалах, куда не заглядывают гости.

Вайлет проснулась – медленно, неохотно. Открыла глаза, посмотрела на меня.

– Эйра?

– Здесь, – я погладила её по щеке. – Доброе утро.

Она не ответила. Просто прижалась ко мне, обхватив за талию, зарылась лицом в плечо.

Мы лежали так несколько минут – молча, держась друг за друга.

Затем замок щёлкнул.

Дверь открылась.

Та же старшая служанка – суровое лицо, седые волосы в тугом пучке, ключи на поясе.

За ней – две рабыни с подносами.

Служанка вошла, и я увидела – как её взгляд скользнул по комнате автоматически, считая головы.

Остановился на пустой третьей койке.

Замер.

Одна секунда. Может, меньше.

Но я поймала – микровыражение, что промелькнуло на суровом лице прежде, чем маска вернулась.

Страх.

Не удивление. Не вопрос.

Страх. Чистый, инстинктивный, первобытный.

Губы сжались тоньше. Руки, державшие ключи, дрогнули едва заметно – звон металла, тихий, но я слышала.

Взгляд метнулся к рабыням позади – быстро, предупреждающе.

Обе девушки застыли на пороге.