Книга Дракон, заживо погребенный, страница 36 – Елена Байм

- Убить?- ее голос был похож на шелест шелка, но в нем был яд. - Я лишь хотела забрать свое. То, что принадлежит мне по праву. Твоя жизнь, твои богатства, твое будущее – все это принадлежит мне. Вернее, моему сыну. А ты и твой сын были помехой.

Я застыл. Ее слова были как яд, отравляющий мою душу.

- Помехой? - повторил я, мои кулаки сжались до побелевших костяшек. - Он моя кровь, моя надежда! Ты не имеешь права прикасаться к нему!

Офелия рассмеялась, звук ее смеха был подобен звону разбитого стекла.

- Имею, Кэлвин. Я имею право на все, что ты любишь. Помнишь, как ты сам мне говорил, что готов подарить мне ключи от своего сердца и замка. Ты думал, что так просто можешь бросить меня?!

Ты думал, что я просто женщина, которую ты оставил? Ты ошибался.

Когда я от тебя ушла, то оказалось, что носила под сердцем ребенка.

Я ждала тебя каждую ночь, каждый день. Надеялась, что ты придешь и упадешь на колени. Будешь умолять, и я прощу. Вернусь. Мы поженимся, станем воспитывать нашего сына.

А ты не ехал. А когда я пришла, наплевав на свою гордость, то оказалось, что ты заделал ребенка другой!!! И пока я тосковала, убивалась по безграничной любви к тебе, ты предавался утехам.

За это я тебя прокляла! И все твое отродье! Думаешь, как умерла твоя жена? Просто упала с лошади? Ты заблуждаешься. Ей помогли. Всего за тысячу золотых.

Офелия села на кровати, ее движения были плавными и завораживающими, как тогда. Кружево сорочки скользило по телу, открывая больше, чем скрывая.

Я почувствовал, как мое тело отзывается на соблазн, но разум кричал об опасности.

- Ты играла с огнем, Офелия, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. - И ты обожглась.

- Огонь – это моя стихия, Кэлвин, - прошептала она, а ее взгляд приковал меня к месту.

- А ты – моя добыча. Ты пришел сюда, потому что не можешь жить без меня. Потому что даже после всего, что ты знаешь, ты все еще хочешь меня. Мое тело...

Она протянула ко мне руку, ее пальцы были изящными, украшенными перстнями с камнями. Я почувствовал, как ноги сами понесли вперед, к кровати, к ней.

Я боролся с собой, сдревним влечением, которое она пробуждала. И тут я закрыл глаза и вспомнил Алису. Хрупкую милую девушку. Которая, в отличие от Офелии, не обладала таким огнем, таким темпераментном, была скромна и строга. И к ней я тянулся более, чем к бывшей любовнице.

Придя в себя от наваждения, я нахмурился и произнес:

- Я пришел, чтобы положить конец твоим играм, Офелия. И чтобы узнать, зачем ты это все сделала. И что еще не успела.

Офелия улыбнулась, ее глаза сверкнули огнем...

- Ты хочешь знать? - ее голос стал еще тише, почти шепотом. - Ты хочешь знать, какую ты причинил мне боль?

Она поднялась с кровати, ее тело было так близко, что я мог почувствовать тепло ее кожи.

Я знал, что это ловушка, но не мог отступить. Я должен был узнать. Я должен был защитить своего сына.

И, возможно, в глубине души, я все еще хотел верить, что в ней осталось хоть что-то от той женщины, которую я когда-то безумно любил.

Но сейчас, глядя в ее глаза, я видел лишь холодную, безжалостную драконницу. И снова, и снова прокручивал в голове ее слова.

Носила под сердцем ребенка? Была беременна?

Холодом обожгло спину. Я захрипел:

- Ты была беременна? У нас мог бы быть сын?

- Почему мог? – она ухмыльнулась. – Он есть. Только не у нас, а у меня. И совершенно скоро станет твоим наследником. Признаюсь, я была крайне удивлена, когда ко мне вернулась моя служанка Марта, и рассказала, что герцог-то жив!