Книга Дракон, заживо погребенный, страница 26 – Елена Байм

И тогда сын мне все рассказал. Как кузен стал опекуном, отобрав все. Как обманным путем выдал его за Адель Рочестер. Что та от рук кузена умерла, и в ее теле поселилась чужая душа. Из другого мира. Что она оказалась его истинной. Что лучшей девушки он не встречал. И что скоро я стану дедушкой. Дедушкой двух сорванцов.

От переполнявших меня чувств я тоже пустил слезу. Мы договорились, что сын через пару месяцев прилетит домой и привезет жену с няней. А я за это время постараюсь найти предателя и того, кто посмел покуситься на мое самое дорогое.

Но главное, сын дал зацепку - он нашел дневник настоящей Адель, где она описала, что в первом случае яд ей дала министерская дочь. А когда травила меня – то сыпала порошок для потери памяти.

Так что, получается умер я не по ее вине. Надо искать четвертого. Того, кто ими всеми руководил.

Я потянулся, чтобы еще раз прочитать письмо Элеоноры. И краем глаза заметил, что Алиса сидит и горько-горько рыдает.

Не зная, что делать я позвал. Но она не обратила внимание. Тогда я встал и подошел.

Тихо присел на корточки. И глядя на ее раскрасневшийся нос, припухшие веки, мне стало ее искренне жаль.

Так, как раньше не жалел ни одну женщину. Даже свою жену. У нас с ней была самая банальная история.

Тогда я был молод, горяч, богат, избалован женским вниманием. Но одна молодая драконница запала мне в сердце сильней остальных. Я сразу же пригласил ее на свидание, сбежав вместе с ней из дворца.

И в ту самую ночь мы познали прелести близости. Я стал ее первым драконом. А спустя месяц свиданий, я пригласил ее во дворец и в присутствии всех придворных сделал ей предложение. Она была рада и сразу ответила «да».

Ее звали Офелия Брук. Сестра тогдашнего министра финансов. Все шептались, что я сделал удачный ход. А я полюбил. Искренне, по-настоящему.

Но когда до свадьбы оставалось два дня, ко мне пришла одна из служанок, теперь уже мать Адель, а тогда простая обычная крестьянская девушка, которой повезло стать прислугой при герцоге.

При других обстоятельствах я даже внимания на нее не обратил бы.

Но она трясла передо мной каким-то письмом. Мол я признался в любви и сделал ей предложение. Я хотел ее выгнать и только открыл рот, чтобы позвать управляющего, как мне сделалось нехорошо. И дальше темнота.

А когда пришел в себя, то услышал женский крик. Как сейчас помню пощечину.

Офелия Брук пришла ко мне и застала в одной постели меня со служанкой – будущей баронессой Рочестер. И расторгла помолвку. Сказав, чтобы я ее не искал.

Я горевал, наверное, неделю, гордость не позволяла связаться с Офелией.

Я виновным себя не считал. Сразу же выставил и выгнал из замка служанку, заявив, что это она опоила меня и воспользовалась моим состоянием, подставив перед будущей женой.

Однако она падала на колени, умоляла не выгонять, говорила, что это не она, что я стал ее первым мужчиной. И что теперь ей дорога лишь в дом утех. Обвиняла, что это я заморочил ей голову. Написал, что люблю, а сам сорвал ее первый цветок.

Помнится, я тогда поступил грубо. Вызвал стражу и попросил увезти. И никогда не пускать. На прощание бросив кошель с золотом.

Словно продажной девке, которой она не была. Будь возможность вернуться назад, я б поступил по-другому. Но тогда я был глуп и слишком самоуверен.