Книга Истинная для принцев-драконов. Выбор судьбы, страница 101 – Инна Разина

— Мы с Габриэль обсудим, как и где будем жить, — твердо говорит Морт, сжимая мою руку.

— Хорошо сын, я верю в твое благоразумие. И прошу не за себя, хотя мне тоже будет тяжело с вами расставаться. А за наших подданных, которым нужна стабильность и надежда на будущее. Свадебные приготовления уже идут, — королева снова возвращает свое внимание ко мне. — Конечно, три дня — очень мало. Но мы приняли ваше решение. А для тебя, Габриэль, у меня есть подарок. Сегодня утром я посетила Обитель Великой Богини и смогла добиться встречи с одной послушницей… С твоей мамой… — впиваюсь взглядом в лицо королевы, затаив дыхание. И даже не осознаю, что со всей силы сжимаю ладонь Морта. Он притягивает меня к себе, демонстрируяподдержку. — Спустя столько лет мы с моей бывшей подругой наконец поговорили. Я рассказала Луизе всю правду и попросила прощения. И она его приняла. А еще она хочет увидеть вас с Изабель.

Уже через час мы с сестрой, сидя на спинах наших любимых драконов, летим в Обитель. Приземлившись, Морт перекидывается и помогает Изабель спуститься на землю. А дальше уже Алан возвращается в человеческую ипостась и поднимает свою истинную на руки. Сестра уже привычно обнимает его за шею. Они смотрятся так трогательно, так заботятся друг о друге и открыто показывают свои чувства, что у меня щемит сердце от радости за сестру.

Нас встречает уже знакомая мне настоятельница и проводит в комнату для приема гостей. Опустив Изабель в кресло, братья уходят. Они будут ждать в другом помещении, прекрасно понимая, что мы хотим пообщаться с мамой наедине. Напряжение растет. Наконец в комнату заходит женщина. В очень скромном платье, с убранными в простую прическу волосами. Все еще красивая, но ее красота будто подернута дымкой печали. Первые несколько секунд мы насторожено изучаем друг друга. На портрете мама выглядела гораздо моложе, но мы трое все равно очень похожи. Она кажется спокойной, только напряженная поза выдает волнение.

Неловкое молчание затягивается, мы с сестрой не понимаем, что делать. А женщина вдруг подходит ближе и опускается перед нами на колени. Берет нас за руки и прижимает их к своему лицу.

— Великая Богиня, — шепчет с такой мукой, — мои девочки живы! Простите меня, дорогие, — слезы катятся по ее лицу. И по нашим с Изабель щекам. — Простите, что поверила в вашу смерть и не пыталась искать. Сколько вам пришлось вынести без материнской ласки! Вас оторвали от меня такими крошками. Много лет я жила в обиде на всех вокруг и в мучительной тоске по погибшим детям. А вы в это время страдали без меня…

Изабель тянется к маме, та обнимает ее, а я обхватываю их обеих. Мы вытираем друг у друга слезы, а потом долго разговариваем. Рассказываем о прошлом и настоящем, задаем вопросы. Мама признается, что когда я приехала в прошлый раз, она не смогла поверить и испугалась. Так привыкла жить в своей тоске, что оказалась не готова встретиться с новой правдой. За это тоже просит прощения. Я приглашаю ее на свою свадьбу, но мама лишь печально качает головой. Говорит, что далаобет никогда не появляться во дворце. Теперь ее цель — еще усерднее служить Богине, которая вернула ее девочек. А мирская жизнь уже не для нее. А еще она не хочет встречаться с нашим отцом. Больше не винит его, но видеть свою бывшую любовь ей все еще слишком тяжело.