Книга Самый дорогой враг, страница 140 – Василиса Усова

— Я прикажу служанкам, чтобы подали вам успокаивающий отвар. С такой тонкой душевной организацией, как у вас, любые потрясения, должно быть, даются очень нелегко.

— Вы совершенно правы. — согласилась Мельтс, — Окружающие обычно этого не замечают, но в мире столько вещей, которые причиняют мне страдания.

— Просто не все обладают такой же чувствительной натурой. — поддержала ее Алесия. — Где им понять, что за внешним лоском скрывается женщина, которая несет на своих плечах бесконечный груз забот, который не каждому мужчине под силу… — дальше можно было не продолжать.

Графиня Мельтс растаяла. И за следующие пятнадцать минут вывалила на собеседницу целый ушат своих проблем. Любимые платья слишком быстро выходят из моды, ювелиры,выполняя заказ, делают совсем не то. Супруг мало прислушивается к ее словам и вообще, его в жизни все устраивает.

Оставалось только поддакивать и сочувственно кивать.

— А эта несносная девчонка? Я просто видеть не могу ее унылое блеклое лицо. Вечно сидит в дальнем углу, как ободранная ворона. Нет бы принарядиться, пококетничать, похлопать глазками, глядишь, и позарился бы на нее кто-нибудь. О приличных молодых людях я, разумеется, не говорю. Но какой-нибудь вдовец средних лет…

— Ваша воспитанница не хочет замуж? — поинтересовалась Алесия, дождавшись, наконец, нужной темы.

— Она пока еще никто, чтобы чего-то хотеть или не хотеть. — графиня Мельтс дернула подбородком. — И что самое гадкое, никакой благодарности с ее стороны за все, что я делаю. Как же мне надоело терпеть ее в своем доме! — выдохнула она, в порыве откровенности. — Вам повезло, виконтесса Арельс такая очаровательная девчушка.

— Она была такой не всегда. — Алес выдержала паузу.

Изначально, план падчерицы состоял в том, чтобы прилюдно упрекнуть графиню Мельтс в том, что та дурно обращается с родственницей и держит ее в черном теле. По мнению Лии, после такого графиня сама выслала бы Августину из столицы, чтобы виконтесса в своем бедном платье не мозолила обществу глаза.

Но едва ли бы это сработало. Тут требовался более тонкий подход. Зачем бить по самолюбию, когда можно надавить на слабости?

— … но вовремя проявленная твердость творит чудеса. — закончила женщина, чуть понизив голос. — Воспитание вообще дело нелегкое.

— Ах, как вы правы. — закивала Мельтс. — Только боюсь, эту девку ничем не проймешь. Как-то раз, я даже в сердцах пригрозила, что отправлю ее в деревню. У нас есть довольно унылое поместье к югу от столицы…

— И что же она?

— Рассмеялась мне в лицо и заявила, что только этого и ждет.

Алесия постаралась изобразить на лице сочувствие. В чем-то графиню можно было понять. Хотя в душе чаша весов больше склонялась на сторону Августины. Виконтесса Мельтс вообще не показалась ей плохой. Скорее, она находилась в глухой обороне. Что неудивительно, с таким отношением в семье.

— Возможно, виконтесса не чувствует в вас достаточной твердости? Если бы вы дали ей понять, что это не пустая угроза, что вы и правда способны так поступить?

Графиня Мельтс поджала губы.По напудренной щеке скатилась одинокая слезинка.

— Ах, я бы с радостью, но супруг никогда не позволит. Он тоже ее не очень любит, но считает, что как старший брат обязан устроить ее судьбу. Это ужасно, но иногда я думаю, пусть бы на девчонку напала какая-нибудь хворь и избавила меня от заботы. Увы, Августина отличается завидным здоровьем.