Книга Последний призыв, страница 28 – Лисса Рин

– Нашел, – застонала женщина и снова попыталась вырваться из моего захвата. – Элли, детка.

Я сцепила зубы, не позволяя бурлящему раздражению перерасти в клокочущую ярость. Использовать силу и власть, доминируя над слабейшими и превращая оных в орудие для удовлетворения самых низменных и темных желаний, – привилегия предвечных.

И наша же прерогатива.

– Ну что же мы остановились? – ласково, точно дорогому гостю, промурлыкала я, сделав свой эфир видимым не только для взывающей, и развела руки. – Проходите, не стесняйтесь. Чувствуйте себя как дома.

Мужчина растерянно закряхтел. Обрюзгшее, явно не отягощенное печатью интеллекта и сострадания лицо удивленно вытянулось. В глазах малышки же, напротив, загорелись искорки надежды, и она выжидающе уставилась на меня.

– Ты?! Да кто ты… Я и есть дома, тварь! – рявкнуло обалдевшее от моей дерзости тело и рвануло вперед. Но далеко ему уйти не удалось: следуя моей воле, туша запуталась в собственных ногах и, выпустив ладонь девочки, размазалась по дверному косяку. Я поманила ладонью, и сообразительная девчушка поспешила к нам. – Куда?!

Мужчина дернулся, но его широкие ладони наткнулись на невидимую преграду и застыли в воздухе. Я сжала пальцы в кулак: суставы на руках мужчины неприятно хрупнули. Он взревел и, опустив подбородок к груди, словно раненый бык, грузно рванул ко мне.

Я даже не шелохнулась. Только приподняла брови: теперь руки смертного под невидимым натяжением потянулись за его спину, а затем – вверх, вынуждая тело прогнуться в неестественном и крайне болезненном поклоне.

Свое дело я знала хорошо. Даже слишком.

Смертный протяжно завыл от боли.

– Скорее иди ко мне, маленькая. Не смотри, – услышала я дрожащий голос позади и застыла. В груди что-то робко дрогнуло. – Вот так, милая, закрой глазки. Ничего не бойся, мама с тобой.

Мужчина с ненавистью посмотрел в угол и, шагнув, разразился мерзкой бранью. Я скривилась и щелкнула пальцами. Брань тут же сменилась глухим натужным стоном.

– Тише, милый, – проурчала я раздражающим старческим голосом. – Тут же дети. – И легонько взмахнула ладонью.

Подчиняясь нечеловеческой силе, мужчина бухнулся на колени и прохрипел ругательства.

– Верно, – ухмыльнулась я, обнажив удлинившиеся клыки. – Впрочем, до тебя мне все же далеко.

– Листера, – услышала я тихий умоляющий голос и поежилась: на дух не переношу мольбы и жалобные причитания! – Хозяйка. Повелительница… Только не убивай! Прошу.

Я чуть повернула голову в сторону и, ухватив краешком глаза движение, кивнула в ответ.

Что ж, воля твоя. И желание тоже твое. Смотри не пожалей потом.

Я снова взмахнула ладонью, и комнату заволокло густым черным дымом, скрывая меня и мою игрушку от ненужных взглядов и ушей. Обретший свободу смертный упал на четвереньки и зашелся в хриплом кашле. Я шагнула и опустилась на корточки прямо перед ним.

– Ну что, милый, – безразличным тоном произнесла я, равнодушно глядя на покрывшееся багровыми пятнами мясистое лицо. – Перестанешь слабых обижать?

Меня опалило полным отвращения и непримиримой злобы взглядом.

– Убирайся в ад, отродье.

Я покачала головой: некоторых не исправит даже могила.

– Если только с тобой, милый, – прошептала я, расплывшись в зловещей ухмылке.

Смертный дернулся было, но я ловко перехватила его крупное запястье, а затем крепко сжала – и тут же охнула, ощутив сильнейший удар под дых.