Книга Последний призыв, страница 137 – Лисса Рин

Сжав теплую ладошку Мелис, Торен поспешил за стариком, который, несмотря на свой обманчиво ветхий вид, шел бодро и легко. Его широкие валенки, казалось, практически не касались рассыпчатого, искрящегося на солнце снега. Торен сощурился и даже сделал из ладони козырек, но это мало помогло. Слезящимся глазам было очень некомфортно и даже немного больно.

– Потерпи, – шепнула Листера, словно прочитав его мысли. Хотя, может, и правда читала их, кто ж ее разберет? – Нам не очень нравится солнце.

– Не очень? Судя по ощущениям, вы его люто ненавидите, – тихо ответил Торен, а потом задумался: – А чувство, что мои ноги сейчас сгорят?.. – тяжело охнул парень, осторожно делая каждый шаг, словно под ним был не холодный хрусткий снег, а раскаленные угли.

– Закрестная земля. Для меня все равно что по намоленным иглам идти, – подтвердила Листера. – Тоже, как ты понимаешь, не лучшие ощущения.

– Торени, долго нам еще? – жалобно спросила Мелис. Ее голос от тяжелого дыхания сбился, стал сиплым и даже каким-то натужным.

– Уже на месте, родимая, – тепло ответил старик, даже не оборачиваясь, и указал на припорошенный снежком каменный колодец у низкого домишки. – По этой тропинке да к тому колодежу. Токмо осторожно ступайте, тут скользко.

Торен крепче сжал теплую ладошку сестры и подошел к едва виднеющейся над сугробом каменной кладке, укрытой сверху забавной деревянной крышей с лепниной в виде ярко раскрашенных грибов, ягод, листьев и густого мха. Точь-в-точь домик какого-то сказочного лесного существа. Сразу за колодцем возвышался ладно сложенный дом, из высокой печной трубы которого курился сизый дымок. На раскинувшемся вокруг дома деревянном заборе слабо раскачивались разномастные мешочки, сумки и котомки. Вязаные, холщовые, дорожные и даже современно-спортивные.

– Люди благодарят, – махнул рукой старик, заметив недоуменный взгляд Торена. – Сколько бы ни говаривал, что в том нет нужды, а они, упертые, все несут и несут. И оставляют прямо здесь. Я сумки не забираю, разношу местным. Особливо тем, кто немощен да здоровьицем слаб. – Он указал рукойна едва видневшуюся в снегу дорогу, ведущую в глубь деревни. – Да только меньше их, окаянных, не становится. – Старик досадливо стукнул тростью, но его глаза светились теплом и заботой.

– Обождите пока здесь, я подготовлю Переход, – произнес Хозяин и вошел в узкую аркообразную калитку.

– Ненавижу Переходы, – тихо простонала Листера и, спохватившись, предупредила: – Не наступай на воду.

– Какую воду?

Торен растерянно обернулся и только сейчас заметил тоненький ручеек голубовато-прозрачной ледяной воды, текущей из едва различимой трещины в колодце, что по всем законам физики было невозможно. Как и то, что ручей тек в определенном заданном направлении, вокруг колодца и вдоль всего забора, словно проводя черту.

– Так это и есть Переход? – догадался Торен и приблизился к ручейку – и тут же ощутил сильнейший болезненно-острый удар прямо в ступню.

Охнув от неожиданности, он отскочил назад и потряс ногой, словно в попытке сбросить жалящую судорогу.

– Говорила же, – сдавленно протянула Листера.

– Понятно. А дальше-то что? – тихо прошептал Торен, нетерпеливо ковыряя носком ботинка снег.

– Ждем, – натужно просипела Листера, и Торена немного повело в сторону. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать равновесие. – Нужно, чтобы он позволил мне войти и обеспечил Мелис Закрестным барьером, а дальше я проведу обрат.