Онлайн книга «Последний призыв»
|
Андор не ответил. – Мы еще не закончили, смертный. – Как скажешь, – устало вздохнул Торен и закрыл глаза. – Просто помоги ей. Глава 17 Достали! Что взывающий, что цербер – оба меня окончательно и намертво достали! Один слишком самоуверен и себялюбив, чтобы проникнуться всей серьезностью ситуации, а второму как раз этой уверенности и не достает, чтобы наконец-то решиться на… А, собственно, на что решиться-то? На довольно сомнительную авантюру, предложенную бездушным предвечным? Одну ошибку он уже совершил, позвав этого самого предвечного. Разумеется, теперь он и шагу лишнего не ступит, пока не убедится в полной безопасности для сестры. Вот только времени на пробные шаги у него почти не осталось. И я это прекрасно ощущала, находясь рядом с дремлющей Мелис. Ее рваный, слабо пульсирующий эфир все больше покрывался зловещими темно-серыми моровыми зазубринами, сковывающими, сжимающими в удушающих объятиях едва теплящуюся жизнь все сильнее. И я практически уверена, что мой вырвавшийся из-под контроля эфир в момент неудачного перехода через Покров оказал сильнейшее вредоносное воздействие, став для Мелис той самой последней каплей яда. Да, я была крайне зла на Андора. Но больше всего я злилась на себя и свое бессилие перед чудовищной мощью незнакомого помора. Ух, мне бы только добраться до предвечного, его наложившего! Голова закружилась, в глазах потемнело, и меня повело в сторону. Благо рядом оказался дом, к которому я обессиленно прислонилась. Как бы ни было горько признавать, но Андор прав: я была страшно голодна. А еще донельзя вымотана постоянным неусыпным контролем за собственным эфиром. Что и говорить, я безумно устала. И сейчас впервые завидовала смертным, которые могут просто лечь и уснуть, позволив этому достаточно примитивному обряду восстановить свои силы. Мы так не можем. Вообще-то, нам и не нужно, ведь предвечного в Хейме поддерживает само пространство, а будучи в Шеоле, мы всегда можем подкрепиться чьим-нибудь эфиром. Вот только так я тоже не могу. Хейм для меня пока недоступен, а питаться Тореном было бы слишком… Да почему? Почему слишком-то? Что со мной не так? Почему такое простое и естественное для любого предвечного желание вызывало у меня резкое отторжение? Ладно дурнота, к ней я уже давно привыкла, но ведь ничего не мешает мне просто подкрепиться эфиром Торена и… тьфу, не хочу даже думать об этом! Неужели эта привязка так на меня подействовала? Я невидяще уставилась навысохший бурый лист, мечущийся по оживленному перекрестку. Потрепанный, дырявый и уродливый, он потерянно сновал в разные стороны, кружась и кувыркаясь в снежном вихре. Стоило любой машине проехать мимо – и он тут же устремлялся следом, словно одинокий брошенный пес, умоляющий забрать его с собой. Неважно куда, все равно с кем. Лишь бы подальше от мерзлого равнодушного асфальта, играющего с его потрепанной стылыми ветрами и побитой мерзлыми дождями душой. В листьях же есть душа? У каждого живого существа ведь есть. И у этого истерзанного листика тоже должна быть. Одинокая, всеми оставленная, покореженная душа. Или хотя бы ее остатки. Что-то же точно есть! Должно быть… Я коснулась груди и тихонько застонала, снова ощутив слабую тянущую боль внутри. А затем зарычала: так это же призыв! Нечеткий, смазанный и едва ощутимый из-за моего общего состояния, но определенно это был новый призыв. Да кому там снова неймется? Неужели еще не наигрались с проклятиями? Дать бы разок крестом да промеж ушей, чтобы в следующий раз думали, прежде чем безрассудно в призывы да контракты бросаться! Правда, этот призыв не был ни уверенным, ни тем более сильным. Робкий, дерганый, стыдливо-нерешительный, он трепал и мотал из стороны в сторону мой эфир, словно цербер застигнутого на Переходе беса. Было похоже, будто смертный, доведя непростой ритуал до логического завершения, так до конца и не решил, нужно ли ему это вообще. Ненавижу таких неопределенок! Была у меня недавно одна такая… |