Книга Потусторонние истории, страница 76 – Эдит Уортон

Там он нашел домино, пазл, в котором не хватало половины кусочков, несколько экземпляров «Сионистского вестника»^[24]и стопку нью-йоркских и лондонских газет. Начав их листать, он с досадой отметил, что они устарели. Очевидно, номера посвежее умыкнули более удачливые путешественники. Перебирая газеты, Факсон в первую очередь отыскивал американские. Они оказались самыми давнишними – последние вышли в декабре – январе. Однако для Факсона они дышали новизной, поскольку относились именно к тому периоду, когда он практически выпал из жизни. До недавнего времени ему и в голову не приходило узнать, что с тех пор творилось в мире, а теперь внезапно захотелось все наверстать.

Чтобы продлить удовольствие, Факсон решил разложить номера в хронологическом порядке. Он нашел и расправил самый ранний – дата щелкнула в сознании,как ключ в замке. Семнадцатое декабря: день после его приезда в Нортридж. На первой же странице красовалось броское сообщение: «Крах компании „Опал цемент“. В деле замешан Лавингтон. Уолл-стрит сотрясают разоблачения в чудовищной коррупции».

Он начал читать. Покончив с первой газетой, потянулся за следующей. Эта вышла тремя днями позже, однако расследование по делу «Опал цемент» продолжало заполнять первые полосы. От репортажей об алчности и крахе взгляд Факсона переместился к некрологам, и он прочел: «Райнер. Скоропостижно, в Нортридже, Нью-Гемпшир, Фрэнсис Джон, единственный сын покойного…»

На глаза набежали слезы, Факсон уронил газету и долго сидел, спрятав лицо в ладони. Подняв вновь голову, он увидел, что нечаянно задел остальные газеты, и те упали к его ногам. Взгляд машинально скользнул по самой верхней из них. «Джон Лавингтон подготовил план по реконструкции компании, и он готов вложить десять миллионов из собственных средств… План поступил на рассмотрение в окружную прокуратуру».

Десять миллионов… десять миллионов собственных средств… Откуда, если Лавингтон разорился?.. Факсон с криком вскочил. Так вот что означало странное предостережение! И если бы он не сбежал, не кинулся сломя голову в ночь, он мог бы разрушить чары беззакония, заставить темные силы отступить!

Он схватил кипу газет и стал лихорадочно просматривать их одну за другой в поисках рубрики «Вступившие в силу завещания». Нужный абзац нашелся в последнем номере – Факсону почудилось, что на него устремлен угасающий взгляд самого Райнера.

Вот – вот что он натворил! Высшие силы сострадания избрали его своим посланником, призвали предупредить и уберечь, а он не внял их призыву, умыл руки и сбежал. Буквально умыл руки!

Факсон мысленно перенесся в сторожку, где, поднявшись с колен возле Райнера, увидел, что руки у него в крови…

1914

I

– Тебе сам Бог велел его купить, – настаивал приятель, у которого я гостил. – Идеальное место для закоренелого одиночки вроде тебя! К тому же ты станешь обладателем самого романтического замка в Бретани. Теперешние владельцы вконец разорены и отдадут дом за бесценок. Купи непременно!

Я не имел ни малейшего желания соответствовать образу, навязанному мне Ланривеном (наоборот, несмотря на мою кажущуюся нелюдимость, в глубине души я всегда мечтал о семейном уюте), и все же одним осенним днем отправился в Керфол. Приятель ехал по делам в Кемпер и по пути высадил меня на пустынном, заросшем вереском перекрестке.