Книга Потусторонние истории, страница 26 – Эдит Уортон

– Хорошо, мэм, – кивнула я. – Вы позвоните?

– Нет… За тобой Агнес придет, – быстро проговорила она и уткнулась в книгу.

И где ж это видано, чтобы за личной горничной хозяйки бегала служанка? Странно, может, в доме нет колокольчиков? Однако на следующий день я убедилась, что они висели в каждой комнате, и тот, что висел в моей, соединялся прямо со спальней госпожи. После я никак не могла взять в толк, почему, когда миссис Бримптон было что-то нужно, она звонила Агнес и та шла через все крыло прислуги, чтобы позвать меня.

Впрочем, в доме имелись и другие странности. На следующий день я, например, выяснила, что миссис Бримптон сиделку не держала; а когда я спросила Агнес про женщину в коридоре, та заявила, что никого не видела и что мне почудилось. Не стану отрицать, в проходе было темно – служанка еще посетовала на то, что забыла свечу; только я отчетливо видела ту женщину и даже узнала бы ее при встрече. В конце концов я решила, что это подруга кухарки или кого-то из слуг, которая приезжала из города и оставалась на ночь, о чем они не хотели распространяться. Некоторым хозяевам претит, если друзья их слуг ночуют в доме. Так или иначе, больше вопросов задавать я не стала.

Дня через два опять случилось нечто странное. Я болтала на кухне с миссис Блиндер – очень добродушной кухаркой, которая прослужила в доме дольше всех, – и та спросила, хорошо ли я устроилась и всего ли мне хватает. Я ответила, мол, меня все устраивает, но немного удивляет, что у горничной нет швейной мастерской.

– Ну почему же, есть… – протянула кухарка. – Комната, в которой тебя поселили, раньше и была мастерской.

– А где же спала бывшая горничная госпожи?

Миссис Блиндер смутилась и поспешно сказала, что в прошлом году все комнаты для слуг поменяли местами и точно она не помнит. Я удивилась, конечно, но виду не подала и продолжала:

– Комната напротив моей пустая, и я хотела спросить у миссис Бримптон, нельзя ли оборудовать ее под швейную.

К моему изумлению, кухарка побелела как мел и сжала мою руку.

– Не надо, детка, – произнесла она дрожащим голосом. – Это комната Эммы Саксон.Когда бедняжка умерла, госпожа велела запереть дверь на замок.

– А кто такая Эмма Саксон?

– Бывшая горничная миссис Бримптон.

– Та, что служила ей многие годы? – уточнила я, вспомнив слова миссис Райлтон.

Миссис Блиндер утвердительно кивнула.

– Какой она была?

– Лучше женщины на земле не рождалось. Госпожа любила ее, как родную сестру.

– Я имею в виду, как она выглядела?

Кухарка встала и наградила меня сердитым взглядом.

– Не горазда я описывать людей. Да и тесто подошло.

С этими словами она вышла из кухни, громко хлопнув дверью.

II

Прожив с неделю в усадьбе, я впервые увидела хозяина. Прошел слух, что он прибудет после обеда, и в доме сразу все переменилось. Было ясно как день: прислуга его не жаловала. В тот вечер миссис Блиндер особенно долго возилась с ужином и накричала на помощницу, что было ей совсем не свойственно; а наш дворецкий мистер Вэйс, обычно серьезный, неспешно говорящий мужчина, исполнял свои обязанности так, будто готовился к похоронам. Мистер Вэйс постоянно читал Библию и имел для каждого случая набор подходящих цитат, но в тот день он сыпал ужасными выражениями, и я едва не вышла из-за стола. Тогда он стал уверять, что вычитал их у пророка Исайи, – я потом не раз замечала, что с приездом хозяина мистер Вэйс переходил на пророков.