Книга Потусторонние истории, страница 162 – Эдит Уортон

По щекам бедняжки текли слезы. Я едва усидела на месте – так легко стало на душе.

– Теперь вы, надеюсь, мне поверили, мэм?

– Как я могла сомневаться в вас, Кора! – Она спрятала письмо в кружевах на груди. – И как же вам удалось его заполучить, дорогая?

«Свят, свят, свят, – думаю, – не дай Бог она попросит меня добыть ей еще одно». Я немного помолчала, а потом серьезно проговорила:

– Нелегкое это дело, мэм, – добиться от мертвеца подобного письма.

И тут меня как громом поразило: а ведь я не соврала, письмо-то от мертвеца!

– Ох, Кора, охотно вам верю. Теперь я смогу лелеять это сокровище годами. Только непременно скажите, как вас отблагодарить… Мне и жизни не хватит, чтобы расплатиться с вами.

Ее слова проникли мне в самое сердце – с минуту я даже не знала, что ответить. Конечно же, я рисковала ни больше ни меньше собственной душой, и этого она мне восполнить не могла; с другой стороны, я вроде как уберегла ее душу, отвадив от тех мерзких проходимцев, так что в результате я совсем запуталась. И тут мне пришла в голову мысль, от которой сразу полегчало.

– Знаете, мэм, позавчера я была у молодого человека – примерно того же возраста, что и ваш Гарри; бедный юноша лежал больной в убогой ночлежке, и я иногда его навещала…

Миссис Клингсленд в порыве сострадания села на кровати.

– Какой ужас, Кора! Почему же вы ничего мне не рассказывали? Ему срочно нужно подыскать жилье получше. У него доктор есть? А сиделка? Скорее же – дайте, я выпишу чек!

– Благодарю вас, мэм. Только ему уже ни сиделка, ни доктор не надобны. И обитает он нынче под землей. Все, о чем я хотела вас попросить… – я замешкалась, хотя знала, что могу рассчитывать на королевское вознаграждение, – это немного денег, чтобы отслужить пару месс за упокой его души.

Мне стоило большого труда убедить ее в том,что ста долларов хватит на мессы до скончания века, и меня до сих пор утешает, что в тот день я больше никаких даров от нее не приняла. А еще я лично проследила за тем, чтобы отец Дивотт отслужил эти мессы и получил изрядную долю тех денег; так что он тоже стал своего рода соучастником, хотя сам об этом и не узнал.

1935

При всей странности и необъяснимости этой истории, на первый взгляд она – по крайней мере, в то время – представлялась довольно простой. Однако с годами, за неимением других очевидцев, кроме самой Сары Клейберн, дело обросло такими невероятными и до смешного недостоверными слухами, что назрела необходимость кому-нибудь, не совсем постороннему, хоть и не принимавшему в том непосредственного участия – напомню: когда это случилось, моя кузина находилась в доме одна (или ей так казалось), – задокументировать те немногие сведения, за достоверность которых можно ручаться.

В ту пору я часто гостила в Уайтгейтсе (как испокон веков звалось это место) и была там как незадолго до, так и почти сразу после тех странных тридцати шести часов. Поскольку Джим Клейберн и его вдова приходились мне кузенами, а также ввиду нашего с ними тесного общения, обе семьи посчитали, что никто лучше меня не соберет воедино и не упорядочит факты, если их вообще можно назвать фактами и хоть как-то упорядочить. И вот я, насколько могла точно, записала суть моих бесед с Сарой – в те редкие моменты, когда ее удавалось разговорить, – о событиях тех загадочных выходных.