Книга Осторожно! Влюбленная ведьма!, страница 106 – Наталья Шевцова

— Да верю я тебе, верю, — недовольно буркнул ректор. — Твою Гиннунгагап! Убийство! Убийство на территории моего университета! — запричитал он, смирившись, наконец, с тем, что это не шутка, а самая что ни на есть неприятная и безрадостная реальность. — Что ты там ещё сказал? — переспросил он. Но он тут же сам вспомнил. — Ах да! Да, разумеется, вызывай особый отдел! Алекс, ты сказал, что убийство ритуальное, — вдруг осенила его ещё более ужасающая мысль,— но ты же не имел в виду, что…

— Имел, — мрачно подтвердил Алекс. — Убийство вне всяких сомнений совершенно пришельцем из Потусторонья, — спокойно сообщил он, уже заранее готовый к очередному шокированному возгласу шефа.

— Что-ооо⁈ Но ка-ааак⁈ Твою… Ладно, не по телефону! И ладно, дождись сначала людей из особого отдела, но затем… Затем, Алекс, немедленно дуй ко мне! И я жду от тебя подробного отчёта, как, демон подери, это вообще оказалось возможным, чтобы неизвестная потусторонняя тварь прикончила нашу студентку на территории нашего же университета! За безопасность которого, между прочим, отвечаешь ты!

[1] Саббатикал — творческий отпуск, обычно длящийся от трех месяцев и до одного года, в который уходят научные сотрудники, например, с целью заняться научным исследованиями.

Семь лет назад…

Долгая арктическая ночь укрыла белоснежные покровы бескрайних северных равнин, толстые же льды в свою очередь скрыли под собой синеву и глубину океана. Мороз в этих краях стоял такой, от которого крошился камень. И, тем не менее, ледяной посох Владычицы был куда более страшным оружием. Ибо удар её ледяного посоха мог не только раскрошить камень, но и устроить снежную бурю и обрушить небеса. И тогда в приграничные с Нифльхеймом миры приходили особенно лютые морозы и обильные снегопады, а в миры, более отдаленные — затяжные дожди и ураганы.

Страшное оружие, но не непобедимое и не безотказное… О чём Её Смертейшество не переставала сокрушаться и кручиниться. Ибо как ни огромна была мощь её Посоха — она всё же была ограниченной и по радиусу поражения и по длительности своего воздействия. Что было бы ещё ничего, если бы на восполнение израсходованной Посохом энергии, в зависимости от уровня оставшегося в нём магического резерва, не уходили годы, столетия, а то и тысячелетия…

Хель стояла, в задумчивости, перед своим ледяным троном, возвышавшемся на ледяном пьедестале, к которому вела опять же ледяная лестница.

И первое, и второе и третье было столь тонкой и изысканной работы, что казались невесомыми и хрупкими. Диковинные узоры-кружева украшавшие трон, пьедестал и лестницу были столь великолепными и неповторимыми по своей форме и содержанию, что только за одно право увидеть их многие мастера стекольного дела продали бы свою душу.

Громадный тронный зал был погружен во тьму. И лишь на трон и саму Владычицу сквозь громадное витражное окно падал свет северного сияния, укутывая ледяную деву, словно в палантин, в оттенки фиолетового, зеленого и отблески красного цветов.

Во тьме с потолка тронного зала свисали огромные ледяные люстры, каждая льдинка-подвеска которых, в зависимости от света, который на неё падал, своей красотой могла бы поспорить с любым из самых бесценных драгоценных камней. Что же до завитушек, то им в мире людей не было равных и вовсе.