Книга Я — Душа дракона, страница 14 – Анастасия Сиалана

«Я не буду есть своего друга!» — настаивала на своем я. Буквы на песке получились слишком глубокими, что отражало мои эмоции в тот момент.

— Друга? Ты видишь эту овцу впервые! — разошелся мужчина, пытаясь вытащить мою питомицу из-под когтистой лапы. Зря, я свое не отдаю, а Готика теперь была под моей полной защитой. Сама не понимаю, как так вышло, но, видимо, у драконов какие-то свои инстинкты и законы привязанности.

«Ща дыхну…» — предупредила Ясона я. Еще немного, и в горле зародилось бы пламя от негодования и возмущения. Где это видано, жрать друзей⁈ Сжигать тех, кто тебя кормит, тоже моветон, но отступать от своих слов я не собиралась.

— У тебя желудок орет на весь хребет, вводя в ужас местных. Если ты не поешь в ближайшее время, то умрешь от голода. Может, шкура у тебя и непробиваемая, но вот изнутри ты вполне себе смертная, — раздраженно заметил мошенник, прекращая свои попытки забрать у меня Готику, которая все это время притворялась мертвой. Только притворялась, ибо сердце точно билось. Я знала это и чуяла ее бегущую по артериям кровь. Еще одна драконья особенность.

«Принеси что-то другое. Желательно растительное. Кашу?» — осторожно предложила я.

В своем мире я отказалась от мяса животных, сохраняя в своем рационе только рыбу и яйца. Даже если бы овечка не стала мне другом, есть ее я бы не стала. Тем более живьем. О чем вообще думал этот мужчина? Я же не варвар какой-то, что пьет кровь врагов из их же черепов. Я дизайнер интерьеров — интеллигентная и высокодуховная личность. Я бы ни за что… А чем это так пахнет⁈

За размышлениями я даже не заметила, как Ясон отлучился и успел вернуться с чем-то очень вкусным в мешке.

— Обещай, что просто все заглотишь и не начнешь отпевать свою пишу и лить по ней слезы, — грозно настоял на этом условии мужчина.

«Там не каша?» — Догадаться оказалось не сложно.

— Нет.

«Не буду обещать».

А вдруг там новая овца, а я пообещаю ее сожрать. Нет уж! Пусть лучше сперва покажет, что притащил с таким трудом — мешокбыл большой и явно тяжелый.

— Ладно. Это тыква. У тебя же нет какой-то особенной любви к кабачковым? Имя ей, надеюсь, не дашь? — Язвил мошенник, но сил с ним припираться не было. Есть и правда хотелось очень сильно, а запах из мешка сводил с ума. — Открывай пасть.

В этот раз я не сопротивлялась. Сделала, как велели, а Ясон одним точным броском зашвырнул что-то весьма увесистое прямо мне в рот. И все, я пропала. Очнулась только тогда, когда бедная Готика перестала притворяться мертвой, заблеяла громко, а потом упала в обморок от увиденного. Вот тут-то и закрались подозрения относительно тыквы.

«Что ты мне скормил?», — я была так взволнована, что даже не поняла, что не написала вопрос, а послала его ментально. И Ясон меня услышал. Его глаза расширились от удивления и в них появилось восхищение и какая-то странная покорность.

— Половину кабана, стащил прям со стола старшего духовника, — честно ответил мужчина. А я поняла, что произошло с Готикой. Бедняжка увидела, как я сожрала кабана, и решила, что будет следующей. Я травмировала своего питомца…

Что ж, нас ждет долгая реабилитация. Отныне только крупы и овощи. Желудок протестующе булькнул, но был проигнорирован. Психика Готики была важнее. А вдруг от страха умрет? Нельзя подобного допустить.