Книга Тройня для дракона, страница 6 – Алисия Эванс

- Папа! – я потрепала его за плечо, надеясь разбудить. – Папа! Вставай! Иди в постель! – я попыталась поднять его, но куда мне, хрупкой девушке! Отец громко захрапел. Запах от него идет невыносимый. Сколько же он выпил? Раньше хотя бы был в состоянии дойти до постели, а теперь…

Папа все сильнее спивается.

Запахнув халат, я оставила отца в покое и вышла во двор. У порога нашего скромного домика стоит пустая повозка с уставшим конем. Сердце в моей груди забилось чаще: повозка пуста - отец все распродал! Он сделал пять артефактов на прошлой неделе, а значит, должен былвыручить за них пять золотых!

Забыв, как дышать, я кинулась проверять сумку, которую он бросил на месте возницы.

Пусто. Абсолютно пусто. Даже медяка нет.

У меня внутри что-то оборвалось. Он снова ничего не привез. Я уверена, что никто не грабил отца. Воры никогда бы не положили эту сумку так аккуратно на козлы. Отец брал отсюда деньги еще когда был трезв. Все заработанные деньги пропиты. А значит, завтра мне снова будет не на что купить еды.

Пора бы уже привыкнуть к такому раскладу, а я все никак не могу. Еще каких-то два года назад мы считались зажиточной семьей и уважаемыми людьми. Отец – талантливый артефактор, матушка – травница, которая своими снадобьями помогает всем, кто к ней обращается. И я, их дочь, целительница, магически одаренная девушка. Ведьма, иными словами. Все покатилось по наклонной после кончины мамы. Трясучая болезнь унесла ее жизнь за каких-то три дня. Все случилось так быстро, что до сих пор не верится, что она действительно умерла. Кажется, будто уехала куда-то надолго…

Подойдя к коню, я погладила его по морде, успокаивая и благодаря за то, что он все-таки привез отца домой.

- Пойдем, - шепнула я, уводя коня в стойло. Раньше уходом за жеребцом занимался отец. Он очень любил своего коня – Краноса. Выписывал для него лучший корм, мыл и с гордостью ездил на нем. Но то было до смерти матушки. Теперь папа бросает любимого коня на улице и даже не заботится о том, чтобы распрячь его и накормить.

Я зажгла свечу в небольшой конюшне и принялась ухаживать за Краносом. Распрягла его, набрала ведро воды, положила сено в ясли. Конь принялся жадно пить из ведра. Бедный… Должно быть, отец ни разу не напоил его за весь день. Удивительно, что после такого обращения животина вообще довезла его до дома.

- Ты очень верный друг, Кранос, - я вновь погладила коня и вышла из конюшни. Вот и рассвет уже зарделся над столицей. Уже можно и не ложиться.

Подойдя к двери отчего дома, я застыла. Так не хочется входить внутрь, но деваться некуда.

- Арина! – услышала я пьяный голос отца, едва ступив за порог. Он так и не встал с пола, лишь перевернулся на другой бок. – Арина! – нетерпеливо рявкнул он, не услышав ответа. Куда только делось его благодушие?

- Что, отец? – тихим голосом отозвалась я.

- Закрой свой рот!!! – взревел отец, переворачиваясь на спину. Я вздрогнула от его крика и отступила. Его всегда так штормит, когда он напивается: то передо мной ласковый и добрый «котенок», то злобный,ненавидящий всех и вся «тигр».

Даже хорошо, что отец напился так сильно, что не может ходить. Самое страшное начинается тогда, когда отец становится агрессивным, цепляется ко мне и пытается ударить. В такие моменты я стараюсь уходить из дома и возвращаюсь лишь тогда, когда папа трезвеет. Он не помнит всего того кошмара, который творил в пьяном состоянии. Или делает вид, что не помнит…