Онлайн книга «Спаси мою бабушку, волк»
|
– Зачем? – удивился. – Говорит, она ваша пациентка. Нина Терещенко. – Нина? Как она? – Боли сильные, сознание теряет. Так что, везем пока к вам? А утром разберемся? – Да, конечно, везите. Положив трубку, вздохнул. Внутренности стянуло в тугой узел. Знал же, что этим все кончится, но отпустил ее. – Нина! – женщину везли на каталке. Ее кожа приобрела землистый оттенок, кулаки сжаты. Голова моталась из стороны в сторону. Она бредила. – Сюда, – показал медикам направление. Нина застонала, пытаясь поджать ноги. – Живот, ммм. – Потерпите, сейчас. Переложили женщину на кровать, и я сразу побежал за штативом. Перепугал медсестер. Понимаю, что выгляжу сейчас не лучшим образом. Мне хотелось сейчас разорвать кого-нибудь на куски, но злился все-таки в первую очередь на себя. Виноват я. Во всем виноват. Вернулся к Нине, подключил капельницу. Знаю, что мне утром выскажут за использование сильнодействующих лекарств, но не могу смотреть, как она стонет от боли. Втянул запах женщины. Плохо. Очень плохо. Она явно не щадила себя все это время, а болезнь с удовольствием сжирала слабое тело. Всю ночь просидел рядом, как должен был еще тогда, с матерью. Утром набрал заведующему. – Леонид Петрович, тут вчера привезли Терещенко. – Кого? – голос мужчины звучал хрипло, наверно всю ночь праздновал. – Нину Терещенко. У нее рецедив, нужна срочная чистка. Вы приедете? – Завтра,Анулфиев, все завтра. – Она не может больше ждать! Мы потеряем ее. И так время потеряли. – Хорошо, я что-нибудь придумаю, – буркнул заведующий. Прошла неделя, все это время я не уходил из центра. Поспал всего пару-тройку часов и то, когда уже вызвал подозрение у коллег. Нине сделали срочную операцию, но она была на грани. За эту неделю ее муж и сын ни разу ее не проведали. Она постоянно спрашивала про них, едва шепча от слабости. На звонки ее муженек тоже не отвечал. Не выдержал и отправился к главному, он вроде с тем мужиком дружбу ведет. Пусть вызовет его. На подходе к кабинету с удивлением заметил сына Нины. Мальчик сидел рядом с какой-то девицей очень странной искусственной наружности. Пацан вскинул голову и внимательно посмотрел на меня. Сердце сжалось от тоски и потерянности в его взгляде. Потом мелькнуло узнавание, и он кинулся ко мне: – Дядя доктор, скажите, моя мама правда умерла? – и мальчишка разревелся. – Нет, с чего ты взял! – я присел на корточки и прижал к себе худенькое дрожащее тельце. – Она будет жить ради тебя, а ты должен быть сильным ради нее. Запомнил? Малец кивнул, утирая горькие слезы. Еще раз обнял его. Заходил в кабинет с горячим чувством внутри. Интересно было узнать, кто сказал мальчишке, что его мать умерла? Не этот ли кобелина, который уже таскается с новой силиконовой куклой? Сидит, важно откинувшись в кресле. От злости при виде его расслабленной позы у меня задрожали ноздри. С трудом сдержался и не зарычал. Сжал кулаки и прошел к столу главврача. – О, ты. Чего надо? – кинул мне главный, проглотил и это. – Геннадий Аркадиевич, я как раз насчет Терещенко, она вас ждет, – перевел взгляд на ее мужа. – Она же помирает, что толку к ней ходить. Вот договариваюсь насчет морга. Родственнички ее долго добираться на поезде будут. На похороны не успеют. Нищеброды. На самолет даже денег нет, – острые когти впились мне в ладони. Луна, дай мне терпения! |