Книга В мечтах о любви, страница 85 – Елена Боброва

– Пока не знаю, как пойдет, – подхватила игру, – ты лучше скажи, кто это с тобой?

– Моя младшенькая. Не с кем было оставить, пришлось взять с собой на работу.

– Ой прости, наверно, не стоило мне начинать так поздно, мешаю вам отдыхать.

– Не говори глупости, Муз и отдых понятия несовместимые. Писательство – в большей степени труд, и только отчасти талант. Так что и писатель, и его Муз всегда должны быть готовы трудиться, иначе, все без толку, – мой золотистый друг снова включил свой поучительный тон, на который я только и могла, что кивать. Спорить даже не пыталась, он ведь совершенно прав.

– Папа, я буду много трудиться, когда вырасту! – важно произнесла малышка.

– И запомни, крошечка моя, люди любят читать, потому что могут безопасно пережить любой опыт в литературе, поэтому работа Музом крайне ответственная, я бы сказал жизненно необходимая! Но нужно не забывать еще одну важную вещь: хотя ум писателя зачастую острый, а то и колкий, за ним прячется душа чувствительная и ранимая. Так что сильно не наседай, постепенно, потихоньку учи его дисциплине, – мотыльки, устав махать крыльями, уселись на настольную лампу, почти что сливались с ее фоном, излучая очень теплый золотистый свет.

Мы чудесно поболтали со старым другом, его мудрые слова успокоили и убаюкали, я даже не заметила, как уснула.

***

Утром снова ощущая покой и уверенность в душе после общения с любимым Музом, собралась пораньше, не дожидаясь, пока вернется Эймон, и отправилась на прослушивания. Сегодня один из самых важных днейв подготовке к будущему представлению. Уверена, актеры волнуются, не хотелось волновать их еще больше, но все же мне надо выбрать самых подходящих для будущей постановки.

В зале было оживленно, актеры переговаривались, что-то бурно обсуждая, надеюсь, не вчерашнее появление Эймона. Зря надеялась. Как только зашла в помещение, все взгляды скрестились на мне. Эмоции в этих взглядах были самые разные: от праздного любопытства до мрачного осуждения. Последнее, конечно, принадлежало Генри. Его взгляд был таким тяжелым и настойчивым, будто он хотел что-то этим сказать. Вот как работать в такой обстановке? Передернула плечами и прошла на место рядом с директором.

Обычно директора не присутствуют на прослушиваниях, но Алистер видимо боялся, что я обижу его любимчиков. Зря, я же профессионал и не пущу ненужные эмоции к пульту управления.

До обеда мы были заняты прослушиванием, естественно, начали со второстепенных ролей, главные роли оставив напоследок. Постепенно я втянулась в процесс и забыла обо всех посторонних мыслях, увлекшись работой. Объясняя очередной группе претендентов на роль генерала, что и как им надо делать, я подумала о том, что все-таки здорово, когда тебя так внимательно слушают. Пытаясь донести суть характера каждого персонажа, я размахивала руками, жестикулировала, хотя постановщик должен вести себя спокойнее, но мне так хотелось показать все эмоции героя, все причины его поступков, что просто не могла усидеть на месте.

Алистер сначала недоуменно смотрел на меня, а потом втянулся и мы уже вместе почти что орали на актеров. Довольные полученным результатом с чистой совестью отправились на обед в светлую и ароматную кафе-булочную, где подавали любимое блюдо нашего директора: суп в круглом хлебе – объедение, но уж слишком сытно. Хотя мы потратили уйму энергии и могли позволить себе немного расслабиться, ведь еще предстояло выбрать главных героев.