Книга Я полюбила главного злодея не моего романа, страница 55 – Добромуд Бродбент

В спальне стоял знакомый запах Сервиана. Ничего не изменилось. Он пах океаном и свободой. Внезапно на меня навалилась неимоверная сонливость. Я решила дождаться его и улеглась на кровать. Стоило только прикрыть глаза, как тут же уснула.

Открыв их в следующий раз, я увидела на другой половине кровати полулежащегоСервиана, привычно с книгой в руках. За окном было также светло. Значит, он прибыл вскоре после меня.

"Быстро ему доложили об очередной безалаберности его невесты". — промелькнуло в моей голове.

Он заметил, что я проснулась, и перевёл взгляд на меня. Не придумав ничего лучше, решила поступить как настоящая женщина. Пододвинулась к нему ближе и, прижимаясь всем телом, чмокнула в подбородок:

— Ты только не злись, а то больше не поцелую. Я всё объясню, — как-то вяло пообещала я.

На меня снова навалилась необъяснимая сонливость. Веки словно свинцом налились. Последнее, что выхватил мой взор, было прекрасное, но почему-то встревоженное лицо Сервиана. И прежде, чем я усела подумать: "Ого!", темнота поглотила меня…

Я проснулась в спальне Сервиана. В комнате царил полумрак, за окном просматривался сумрак то ли утренний, то ли вечерний. На соседней подушке спал Сервиан.

«Он такой красивый, когда спит». — подумала я.

Всегда красивый, на самом деле. Я улыбнулась, разглядывая его лицо. Он казался ласковым котёнком, охраняющим мой сон, но обещающим при опасности превратиться в Цербера. Стоило только пошевелиться и он приоткрыл глаза.

— Привет, — сказала первое, что пришло в голову, и тут же почувствовала пересохшую пустыню Сахару во рту. Я облизнула сухие потрескавшиеся губы.

— Пить хочешь?

— Очень.

Сервиан поднялся и босиком протопал к перекатному столику, на котором стоял кувшин с кружками.

— Забавные панталончики, — прохрипела я, не зная, как называется эта часть мужского гардероба.

И вот он, с распахнутой на груди рубашкой, протягивает мне стакан воды, а в глазах такая забота, что у меня перехватывает дыхание.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Ты меня напугала, — заметил он, присаживаясь на край кровати возле меня.

Я уже была готова рассмеяться, но что-то в его взгляде заставило отложить смех. В его глазах напряжение смешивалось с тревогой, придавая фиалковому цвету грозовой оттенок, словно ему было известно то, о чём я не имела понятия.

Оказалось, я пролежала почти три дня с горячкой. В памяти сохранились лишь смутные воспоминания, состоящие из разрозненных картинок происходящего в эти дни, больше похожих на отрывки сна, в которых нянчатся со мной. Забавно, но первым человеком, на котором испытали моё экспериментальное лекарство, стала именно я. Флориан едва душу не вытряс из алхимика, требуя обещанное чудодейственное средство. И буквально вчера Сервиан влил первую дозу в меня и к утру мне полегчало. Вот и скажи после этого, что пенициллин — не самое великое открытие человечества.

Прислушиваясь к организму, я действительно обнаруживала отголоски перенесённой болезни. Но через пару дней исчезли и они. Я не знала, что за хворь напала на меня столь стремительно выкинув на границу жизни и смерти, тем самым поселив в моём сердце страх. Страх перед той темнотой, в которой я находилась эти два дня. Темнота, где меня не существовало.

Изменилось и отношение Сервиана. Он чуть перестроил расписание своего дня инепременно самолично будил меня перед завтраком. Хотя мне казалось, он опасался рецидива болезни. Завтракали мы попеременно то в моей гостиной, то в его, обсуждая Империю, её историю, планы развития и многое, многое другое, за что цеплялся язык. По вечерам я попросила Сервиана читать мне вслух. Прижимаясь с боку и положив голову на его грудь, я преследовала две цели: насладиться его вниманием и хоть немного попытаться понять написанное. А ещё я случайно узнала, что ему сняться кошмары.