Книга МагАкадемия. Истинная последнего дракона, страница 94 – Оксана Недельская

– А теперь давай, подерись с девчонкой! Покажи, что ты ещё и не мужчина!

Тармас отшатнулся, как от удара. Вокруг него начали вращаться спиралевидные огненные вихри, а человеческие (пардон, эльфийские) глаза превратились в две бездонные дыры, налившиеся красным пламенем.

– Шиман, угомони её, иначе я за себя не отвечаю.

Младший брат молниеносно пересёккомнату и, легонько приобняв меня, закрыл собой.

– Тармас, спокойно.

– Спокойно? Да ты слышал, что она болтает?

– Не болтает, а говорит, – сухо поправил Шиман, – Я прошу тебя быть с Мантисой повежливее, брат. И не мешало бы научиться, наконец, держать магию в руках.

– Что? – в пылающих красным огнём глазах читалось искреннее недоумение, – Она стала для тебя дороже кровника?

Тармас и не думал успокаиваться. Напротив, сполохи пламени увеличились в размерах и вышли далеко за пределы его отнюдь не маленького тела.

Так вот ты какой, нестабильный огонь в действии…

– Иврия – моя женщина, – упрямо отчеканил принц, – Я в своём праве. Даже ты не можешь запретить мне встречаться с ней.

– Я и не запрещаю. Если девушка согласна.

Тон Шимана неуловимо изменился, теперь говорил правитель, которому можно перечить, только если твёрдо решил нарваться на неприятности.

У Тармаса от изумления разве что челюсть не отвисла. Лицо приобрело каменное выражение – этакая попранная честь и достоинство, – но глаза вернулись в обычный тёмно-коричневый цвет, и танцующий огонь утих.

Ага! Значит, может сдерживаться, если захочет.

– Разве ты не собирался проделать то же самое с ди Бэйл? – вдруг сказал принц, и я, обалдев, уставилась на Его Величество, который мгновенно побледнел.

– Собирался.

Он прижал меня к себе, но тут же, скрипнув зубами, ослабил хватку. В мужчине шла нешуточная внутренняя борьба, даже от тела шёл жар, будто он горел изнутри.

– Я отказался от этой идеи не далее как вчера, – Шиман смотрел прямо в мои глаза, хмурый и решительный, – Понял, что не простишь, если пойти против твоего выбора. К тому же, полагаю, зелье истинного чувства, скорее, заставило бы тебя сбежать… – Владыка эльфов невесело усмехнулся, – Порой мне кажется, что ты не уходишь только из вежливости. Однако… я не теряю надежду.

Я вздрогнула, заметив печаль, которая мелькнула в зелёных глазах, но Шиман уже смотрел на брата.

– Если ты любишь Иврию Лэнгди, ты должен уважить её выбор. Это моё последнее слово. Ты слышал.

– Да, я… слышал.

Губы Тармаса сжались в тонкую белую линию, на скулах играли желваки. Длинные, острые уши нервно подёргивались. Он выглядел злым, раздосадованным, но при этом каким-то… потерянным, что ли. Словно из весёлого, цветастого, очень самоуверенногошара выпустили воздух, да так и оставили висеть никому не нужной тряпочкой на захламлённом чердаке.

– Что. Здесь. Происходит.

В пылу беседы мы втроём не заметили, как в гостиной появился ректор.

Одетый в чёрный костюм, оттенённый сияющими бриллиантовыми пуговицами, он стоял у двери мрачный и прекрасный, как демонический ангел или ангельский демон – притягивающий взгляд своей совершенной красотой и одновременно вызывающий почти суеверный ужас.

Увидев его, я выскользнула из объятий Шимана и буквально физически ощутила, что Вэлфорд немного расслабился.

– Архимагистр эль Сэндо? Как вы сумели войти?

У Тармаса сегодня день, богатый на удивления. Ничего, ему полезно. Пусть увидит, что он не самый крутой в этом мире. И покруче есть.