Книга МагАкадемия. Истинная последнего дракона, страница 81 – Оксана Недельская

– Не понимаю. Как эльфийки соглашаются с положением нелюбимых, которых используют ради выгоды?

Иви махнула рукой.

– Каждый получает свою выгоду. Или ты полагаешь, будто они, бедняжки, страдают в ожидании неверных мужей?

В общем и целом, да. Я, наивная, так и полагала… Увидев выражение моего лица, подруга невесело усмехнулась.

– Нет, конечно. Эльфийки тоже заводят любовников, а вот детей рожают от мужей. У эльфов за зачатие отвечает мужчина, он магически перекрывает своей женщине возможность забеременеть. Наследника может родить только законная жена, а любовницы остаются безде-е-етными-и-и.

Из светло-голубых глаз покатились слёзы.

– Я люблю-ю-ю его… Но не хочу-у-у… остаться без дете-е-ей.

Иви плакала, подвывая, как потерявшаяся в ночи собака, а у меня тоскливо сжималось сердце. Получается, Шиман почти признался мне в любви, а я его так жестоко оттолкнула.

Окончание недели выдалось напряжённым.

Во-первых, я плохо спала. Стоило заснуть, как меня атаковали ночные кошмары. Тяжёлые, удушающе—тревожные… То я плутала по лесному бурелому, шарахаясь от непонятных звуков и теней, то стояла на краю обрыва, вглядываясь в туман, за которым виднелся сияющий хрустальный замок. То начинала бродить по коридорам этого замка, освещая их скупым, лихорадочно дрожащим пламенем свечи, которую держала в руке. Один за другим я исследовала бесконечные залы, каждый раз испытывая глубокое разочарование из-за зияющей в них пустоты. А утром просыпалась с ощущением, будто от меня ускользает жизненно важная информация.

Разумеется, сновидения были навеяны рассказом Иви, но я чувствовала, что всё не так просто. Что разгадка потеряшек очень и очень близко…

Во-вторых, я сдержала обещание и никому ничего не сообщила про Шимана. После недолгих уговоров Иви согласилась садиться в столовой вместе с принцами. Ей самой этого хотелось, но подруга была уверена, что после отказа Тармас не захочет её видеть. Он, конечно же, захотел.

Наши завтраки, обеды и ужины стали чем-то вроде добровольной пытки, причём для обеих сторон.

Мы почти не разговаривали. Мужчины вели себя подчёркнуто вежливо, при этом испепеляя нас хмурыми, пристально-напряжёнными взглядами, по вечерам чинно провожали до общежития, притягивая внимание всей академии. А на следующий день всё повторялось.

Я с содроганием представляла, что же будет, когда придётся ходить на общие занятия и сидеть за одной партой с Шиманом…

Зато ни ко мне, ни к Иви больше никто не приставал. Будто образовался незримый кокон, укрывший нас от недоброжелателей – даже статус официальных любовниц не понадобился. Ха-ха. Внимание студентов ограничивалось взглядами: заинтересованными, косыми, а, порой, ревностными. И Алари пропала с горизонта, правда, виделись мы только в столовой, да и то мельком.

Ну и, в-третьих, мне никак не давалось объединение мудр, причём ни самостоятельно, ни под руководством Вэлфорда. В одиночестве становилось плохо, вплоть до полной отключки, а рядом с ректором было плохо перманентно, но по другой причине.

Я осознавала, что впала в зависимость от этого мужчины – видеть его суровое непроницаемое лицо, слышать глубокий голос, дышать с ним одним воздухомстало необходимостью. Безумное притяжение, шедшее то ли снаружи, то ли изнутри, постепенно усиливалось, и это пугало.