Книга МагАкадемия. Истинная последнего дракона, страница 61 – Оксана Недельская

Я попыталась сделать и эту мудру, но руки устроили забастовку, категорически отказавшись повторять невозможное.

– Ди Бэйл, следите за порядком складывания пальцев, – терпеливо сказал Вэлфорд эль Сэндо, причём его голос эхом звучал по всей аудитории, а он сам теперь находился ещё дальше.

– Так я слежу…

Нет, я и правда следила, но руки будто бы стали чужими. Пальцы гнулись плохо и не туда, куда нужно. Это уже не мирная забастовка, а настоящий вооружённый бунт! Что происходит-то?

Несколько минут ректор наблюдал за моими мучениями, но, когда я душераздирающе вздохнула, всё же подошёл.

– Указательный палец левой руки сгибаете вот так, затем мизинец правой…

Закончив складывать мудру и не выпуская мои перекрученные пальцы из своих рук, мужчина посмотрел мне в глаза. Холодный взгляд горячих тёмно-пепельных углей резанул по сердцу, оставляя прожигающий насквозь след.

А дальше случилось немыслимое.

Действуя как в тумане, я ловко освобождаю правую руку и медленным, очень медленным, дразнящим движением провожу кончиками пальцев по скуле и подбородку архимагистра.

Бархатно-колючая щетина на подушечках пальцев…

Тяжёлый рваный вздох мужчины…

От того, что я творю, к щекам приливает жар. И не только к щекам – внизу живота становится горячо и мокро.

Чувствуя невероятное наслаждение, приподнимаюсь с места и начинаю приближать губы к его губам.

Всем своим существом окунаюсь в его ауру, от мощи которой начинает кружиться голова, погружаюсь в его дурманящий запах.

Тянусь и тянусь, не отрывая взгляда от его глаз, которые из холодных, обжигающих углей превращаются в две бездонные воронки с тёмным, ревущим пламенем, от которого нет и не может быть спасения.

Я умираю от страха и стараюсь сопротивляться навалившемуся безумию.

Не хочусопротивляться, но честно стараюсь. Разумеется, безуспешно – меня словно притягивает мощнейшим магнитом…

Я уже ощущаю тёплое дыхание на своих губах – до рокового сближенияостаётся всего несколько миллиметров, – но вместо того, чтобы сделать ЭТО, облизываю нижнюю губу… И ректор не выдерживает. Совершенно непонятным образом выхватывает меня из-за парты и, властно обняв, с тихим стоном накрывает мои губы поцелуем.

Первое соприкосновение похоже на взрыв, и всё меркнет…

А дальше… я в полной мере ощущаю всепоглощающую жажду Вэлфорда и отчего-то ярость – он страшно, просто нечеловечески зол.

Его поцелуй – это чистая крышесносная страсть, приправленная крупицей щемящей нежности.

Его глаза потемнели до черноты, каждым прикосновением рук и губ он словно ставит на мне клеймо безраздельной собственности.

Поцелуи становятся всё более жаркими и откровенными, и реальность начинает расплываться, ускользать…

Я зарываюсь пальцами в волосы мужчины, с наслаждением глажу твёрдую спину, плечи, руки. Рельефные горячие мускулы ощущаются так ярко, словно на Вэлфорде вовсе нет одежды.

По позвоночнику течёт жидкий огонь, от бури сумасшедших эмоций я начинаю задыхаться.

Чувствую руку мужчины на своей груди и… внезапно всё заканчивается.

Более того, мы оказываемся в другом месте.

Только что целовались рядом с преподавательской кафедрой, и вот уже стоим у одной из холодных мраморных колонн. Мои руки жёстко зафиксированы над головой, а до невозможности злой ректор всем телом прижимает меня к колонне так, что я не могу сдвинуться с места.