Книга Строптивое счастье дракона, страница 76 – Дарина Ромм

Замер, добравшись до тонкой преграды. Рука принялась ласкать женщину между бедер, пока ее тело не начало сладко потряхивать. Впившись в нежные губы, мужчина резко подался вперед.

Поцелуй погасил короткий вскрик боли, когда он вошел на полную глубину и замер,позволяя Фариде прийти в себя. Продолжая ласкать ее внизу, долго целовал, пока девушка не застонала от удовольствия, забыв про боль.

Нависая сверху, глядя в лихорадочно распахнутые глаза и шепча слова нежности, мужчина начал двигаться широкими, плавными толчками, глубоко погружаясь в податливое тело. Ее глаза закрылись, тело затряслось и вдруг взорвалось, выгибаясь в сладких конвульсиях, рассыпаясь на мелкие кусочки в невообразимом удовольствии.

Она закричала, извиваясь, кусая губы и царапая его спину, а он, прикрыв глаза, с наслаждением слушал эти звуки любви.

– Ты живешь в гареме, но сохранила невинность и неискушенность, Фарида. Как тебе это удалось?

Они лежали утомленные и расслабленные на смятых простынях. Голова девушки покоилась на широком мужском плече. Максимилиан крепко прижимал Фариду к себе, будто боялся, что она сейчас исчезнет. Перебирал пальцами ее темные волосы, вдыхая их аромат, гладил узкую спину и чувствовал умиротворение.

Девушка помолчала, потом призналась:

– Госпожа Делия никому не позволяла обижать меня. И делала так, что я была в стороне от всех этих вещей. Она не хотела, чтобы я пострадала, как она когда-то.

– Она очень добрая, твоя госпожа? – спросил Максимилиан.

Фарида усмехнулась:

– Никто не скажет, что Делия добрая, особенно она сама. Ей пришлось много вытерпеть в жизни. Пережить ужасную жестокость. И это заставило ее одеть свою душу в железные доспехи бессердечия. Но у нее доброе сердце, хотя она никогда не признается в этом.

– Тебе будет жаль расставаться с ней? – спросил Максимилиан, отводя прядку волос с лица девушки.

– Расставаться? – Фарида приподнялась на локте и заглянула в синие глаза мужчины. – Почему я должна расстаться со своей госпожой?

– Потому что, когда рассветет, мы отправимся с тобой в Храм. Теперь ты моя, Фарида, и я тебя уже не отпущу.

Большое тело Салеха тяжело навалилось на нее, не давая пошевелиться. Голова с закрытыми глазами безвольно свешивалась, упираясь в пол. Он редко, прерывисто дышал, пугая Стефиану – ей казалось, что его дыхание вот-вот оборвется. Она попробовала пошевелиться, но смогла вытащить из-под него только одну руку.

– Салех – позвала она шепотом. Принц не отзывался, все так же придавливая ее к полу своей тяжестью.

Свободной рукой Стефиана коснулась его щеки и потянулась дальше, к спине.

– Ох! – ее ладонь наткнулась на что-то острое. Она поднесла руку к глазам – из раны на ладони капала кровь.

– Салех! – еще раз безуспешно позвала девушка, и начала ужом выкручиваться из-под него.

Она тяжело дышала, по чуть-чуть вытаскивая себя из-под его огромного, неповоротливого и ужасно тяжелого тела: сначала часть ноги, потом плечо. Затем еще кусочек, и еще. Рывками, задыхаясь от усилий и нехватки воздуха, Стефиана сумела наполовину выползти из-под Салеха и дальше одним усилием вырвалась. Откатилась в сторону и замерла в изнеможении.

Несколько минут лежала, недоуменно разглядывая утыканный стальными лезвиями потолок. Медленно повернула голову в сторону Салеха и в ужасе закусила губу – спина принца, как булавочная подушка иголками, была утыкана лезвиями, как те, что торчали в потолке.