Книга (Не) Лишняя для дракона, страница 110 – Дарина Ромм

Братья помолчали. Затем Трой прикрыл глаза и сказал:

– Знаешь, я не хочу тешить себя напрасными надеждами, но недавно мой дракон шевельнулся. Это движение было коротким, но я явственно его почувствовал. И это случилось именно в тот момент, когда у меня появилась мысль позвать на помощь наших леди.– Трой, это отличная новость! И ты полагаешь это как-то связано: девушки и пробуждение твоего дракона? Ты не думаешь, что он почувствовал, что одной из них грозит опасность, и поэтому сделал попытку проснуться и защитить ее? Может быть, одна из них – твоя пара? Дай-ка я угадаю, кто это может быть… – развеселился Санториан.

– Сант, поверь, это не было беспокойством. Наоборот, мой дракон пошевелился… удовлетворенно.Как будто случилось что-то давно ожидаемое и приятное для него.А насчет твоих намеков, что Тратти моя пара – поверь, это не так. Она вызывает у меня желание ее защищать, потому что она очень хрупкая и юная, почти ребенок. Она мне как сестра. И давай на этом закончим тему моей пары.

– Как скажешь, брат. Как скажешь… – усмехнулся старший принц. – Кстати, а ты не хочешь поинтересоваться, как поживает твоя невеста? Пока ты отсутствовал, Зидари  успела вырасти и превратилась в сногсшибательную красавицу….

– Траттиана. Траттиана, просыпайся. – назойливый шепот сверлил голову, не давая спокойно смотреть сны.– Тратти, ну сколько можно тебя будить? – шепот перешел на сердитое шипение.

Девушка попыталась отмахнуться от зловредного голоса и продолжить свой сладкий сон. Вчера, после похода в храм с Троем, она долго сидела на широком подоконнике в своей комнате, глядя на видневшуюся вдали полоску моря.

Печалилась и ворошила воспоминания о своем прошлом – о замке, где прошло ее детство, о родителях… С теплом вспоминала свою учебу, занятия магией, разбитые на тренировках коленках и стертых до кровавых мозолей ладони, когда только училась держать в руках меч. Перебирала в памяти детских приятелей, и первую влюбленность в красивого сына маминой подруги. Как же она была счастлива в той жизни – беззаботной, полной светлых надежд и спокойного счастья. Времени, когда о плохом не задумываешься, а беды проходят мимо, не задевая даже краешком своего пыльного одеяния. Все это отныне было так далеко, и Тратти грустила о том, чего в ее жизни уже никогда не будет: о своей наивности, о детской вере в добро и в то, что родители всегда будут любить ее, и всегда будут рядом. Она чувствовала себя повзрослевшей, растерявшей иллюзии и мечты, и в этот миг вдруг остро поняла, что отныне все это – ее прошлое, лишь нежные, легкие воспоминания. А настоящее – это драконы в небе, чужие лица вокруг, собственное неопределенное будущее, и Трой, которого в этом будущем может и не быть. Чтобы избавиться от тоски, Тратт пошла туда, где ей всегда было хорошо – в библиотеку. Там и засиделась за чтением до самой ночи, скрываясь от посторонних глаз и пытаясь любимым занятием изгнать печаль. По этой причине в постель она легла далеко за полночь. Отпустив отчаянно зевающую горничную, сама расчесала волосы и долго сидела перед зеркалом, вглядываясь в свое изображение и, наверное, в сотый раз перебирая в уме все, что накануне произошло между ней и Троем.