Книга Проклятый дар, страница 94 – Анна Одувалова

Но я сильная, и я не позволю собой играть.

– Ты охренел? – спрашиваю я, отпрыгнув. Только так можно разорвать дурманящий голову поцелуй.

– Похоже… – хрипло шепчет Дар.

Его грудь вздымается, а взгляд такой шальной, что меня ведет. Но парень даже не делает попытки меня удержать. Стоит, опустив руки, и не двигается с места.

– Как ты вообще можешько мне приближаться после того, что наговорил ночью?

– А что я такого сказал? – замечает он, мигом мрачнея.

Меня захватывает волна возмущения.

– То есть, в твоем понимании, нормально заявить, что мне без разницы, кого целовать – тебя или Кита?

– Ты целовалась со мной, потом ты целовалась с ним… – Парень пожимает плечами, но его взгляд меняется. В нем ни следа страсти, только отчаяние, злость и боль. – Многим все равно. Хотя прости, нет. Это раньше было все равно. Сейчас он более предпочтительный вариант.

– Идиот… – выплевываю я.

– Мне так часто об этом говорят, что я сам уже верю.

– Кит целовал меня сам! – Не знаю, почему я вообще оправдываюсь перед этим больным на голову. – Я тут ни при чем.

– Я открою тебе страшную тайну, Каро. – Дар снова оказывается напротив меня и буравит злым и жадным взглядом, от которого губы колет, как иголками. – Я тоже тебя целовал сам. Всегда. Меня ты тоже не целовала, Каро… так что в чем разница? И в чем я не прав?

Замираю, переваривая эту претензию, и понимаю, что все именно так. Все поцелуи исходили от Дара, и все были наказанием. Он ждет от меня того же?

– Хочешь, чтобы я поцеловала тебя? Так, как целуешь меня ты? – задыхаясь от возмущения, с вызовом спрашиваю я.

Дар молчит, только нахально смотрит на мои губы. Между нами искрит. Пульс грохочет. У меня даже руки немного дрожат, то ли от возмущения, то ли от возбуждения. Впервые такое, что непонятно, чего сильнее хочется сделать с человеком: поцеловать или убить. Определенно поцеловать безопаснее. Наверное. Марать руки кровью не хочется.

– Как же ты меня бесишь! – выдыхаю я, рассматривая четкую линию подбородка и напряженные скулы.

– Ты меня тоже, – шипит сквозь зубы он.

– Эти поцелуи… они ничего не значат.

Кому я это говорю? Себе или ему?

– Согласен. – Дар закусывает нижнюю губу, и я рычу, потому что это движение настолько пошлое, что меня окатывает жар, который зарождается внизу живота. Он издевается, да?

– Ты мне не нужен, Дар, – говорю я уверенно и подхожу вплотную.

Моя грудь прикасается к его, и тонкая ткань футболки, которая сейчас превратилась в топик, так как валяется в доме шэха года три, не помеха. Соски напряглись, и меня словно прошибают искорки магии. Я редко чувствую других людей, но сейчас невольно ловлю эмоции Дара, которые так сильно похожи на мои: страсть и злость.Какое-то болезненное чувство, которому нельзя противиться.

Его кожа обжигает. Дыхание сбивается. И физическая потребность его поцеловать становится нестерпимой. Зачем мне это? Чтобы доказать… вопрос, что? «То, что он мне не нужен», – нахожу я оправдание своему порыву и, привстав на цыпочки, ловлю губами его губы, шепнув напоследок:

– Это ровным счетом ничего не значит.

– Знаю, – хрипло выдыхает он мне в губы и сжимает меня в объятиях.

Не понимаю, что я творю. Это какой-то бред. У меня словно одномоментно напрочь отказали все тормоза и рухнули внутренние блоки. И, судя по сбивающемуся дыханию Дара, не у меня одной. Болезненное наваждение и пульс в ушах.