Книга Проклятый дар, страница 87 – Анна Одувалова

– Не говорите ей про мое состояние, – прошу я. – Она расстроится.

– Но не удивится?

– Послушный внук у нас Кит. – Я пожимаю плечами. – А про тренировки она знает. Не могу сказать, что одобряет. Точнее, как… она одобряет идею, но не направление. Но запрещать точно не станет.

– Я все равно поговорю.

– Ваше право.

Шэх уходит, а я падаю на кровать и вырубаюсь, проигнорировав указание сходить в душ. Я жутко замерз, но устал сильнее. Но главное, я сделал то, что хотел.

Каро

Мне плохо и душат рыдания. Впервые мне наплевать, что скажут другие. Впервые мне наплевать, что кто-то слышит мои всхлипывания. Потому что хочу плакать и плачу. Сама себе поражаюсь. Мне не больно, никакой трагедии не произошло, но обидно до такой степени, что я полночи рыдаю в подушку, одновременно жалея себя и ненавидя за слабость. Засыпаю только под утро, но зато крепко. Настолько, что истошный визг Энси заставляет меня буквально подпрыгнуть на кровати и испуганно распахнуть глаза, скорчившись от дикой головной боли. Вот знала, что рыдать полночи – не лучшее решение. Перед глазами плывет комната, от непрекращающегося визга Энси кажется, что лопнут виски.

Я даже понять не могу, что произошло. В комнате полумрак, несмотря на то что наступило утро. Шторы все еще задернуты, и луч света пробивается только в пространство между ними. Не сразу понимаю, что довело соседку до истерики. А потом перевожу взгляд с ее испуганного лица и дрожащих, прижатых ко рту рук в сторону стола, и сама испуганно замираю, отказываясь верить.

Оказывается, в комнате мы не одни. И одно это до ужаса пугает. За нашим столом сидит девушка. Ее руки лежат на столе. Бледные худые пальцы, ногти без лака и длинные, спускающиеся ниже поясницы волосы, завитые крупными локонами. Посиневшие губы и остановившийся взгляд. Я ее не знаю, но в колледже я учусь недавно, и многие лица мне незнакомы. На девушке кукольное платье. Нежно-розовое, с рукавами-фонариками и рюшами по подолу. Она мертва. Абсолютно и безнадежно. Издалека выглядит как очень реалистичная восковая кукла, однако едва различимый, но такой знакомый запах смерти, от которого все холодеет внутри, не спутаешь ни с каким другим. Я изучила его очень хорошо.

– Каро! – воет Энси. – Скажи, что это кукла! Пожалуйста, это ведь кукла?

– Кукла… – сглотнув, соглашаюсь я, пытаясь остановить головокружение. – Теперь это просто кукла. Мертвая кукла.

– Ну, Каро… что это?

– Не знаю, – отзываюсь я дрожащим голосом и осторожно поднимаюсь с кровати, чтобы на негнущихся ногах сделать шаг вперед.

Не хочу, но привыкла смотреть в глаза своим кошмарам. Я должна убедиться в своих догадках. Вдруг я ошибаюсь? Вдруг это и правда кукла? Или девушка жива и ей нужна помощь?

Такие простые мысли заставляют дышать и что-то делать. Если я расслаблюсь, тоже впадув истерику. Я близка к ней. Странно, но мертвые пугают меня меньше, чем замкнутые помещения. Возможно, потому что мертвые никогда не делали мне зла? А в шкафу меня запирал тот, кто принес в мою жизнь кошмар. И этот кошмар снова вырвался на свободу.

– Ты что, хочешь к ней подойти? – в ужасе уточняет Энси. – Как она тут оказалась?

– Представления не имею!

– Почему она так одета?

Игнорирую вопрос соседки. Осторожно подхожу и прикасаюсь к холодной руке. Нет. Это совершенно точно не кукла и не живой человек. Я не ошиблась. На столе перед девушкой записка, содержание которой мне очень знакомо. Мне даже не нужно в нее заглядывать, чтобы узнать содержимое: «Поиграй со мной». Я видела такие не раз. Все как раньше, только девочка взрослая. Но и я выросла. Раньше он приводил ко мне мертвых подружек моего возраста. И сейчас не изменил себе. Мой детский кошмар вернулся. Но как? Как он сюда ее притащил, что ни я, ни Энси не проснулись? Это пугает даже больше, чем труп за моим столом.