Книга Проклятый дар, страница 39 – Анна Одувалова

– И что делать будешь? – спрашивает шэх у Дара, который пытается сопротивляться авторитету. – На бордюре лежать? Сам ты никуда не уйдешь и не уедешь. Не думай, будто я не понимаю, что происходит с тобой сейчас. Ты стоишь – молодец. Достойно уважения. Но в данный момент это предел.

– Я вызову магмобиль и личного водителя.

– А до этого на бордюре будешь лежать? – Учитель почти дословно повторяет свою фразу, лишь немного меняя акценты. – Ну… может, доползешь до крыльца. Тебе, парень, нужен хотя бы час на восстановление. Логично сделать это в здании.

Шэх уходит, совершенно не сомневаясь, что мы последуем за ним. Все мы. Дар, кажется, даже рычит от бессильной злости.

Ничем не могу помочь. На фоне шэха мы все просто дети. Попытка отвоевать право голоса выглядит смешно. Примерно так же щенок висит на хвосте матерого пса и пытается доказать, что тоже чего-то стоит. Пес же в лучшем случае лишь раздраженно рыкнет, а вероятно, просто дернет хвостом и сбросит мелочь. И это необидно. Не стоит воспринимать как личное оскорбление, если просто до кого-то не дорос. Все впереди.

После того как шэх скрывается за дверью, повисает напряженное молчание. Совершенно ясно, что Дар идти никуда не хочет, но стоять дольше тут не может. И просить о помощи никого не будет. Волк злой как черт. И только я, пожалуй, понимаю, что это злость на себя. Он не сдержался и сейчас корит себя за это. А Дар с удовольствием бы спровоцировал Волка снова. К счастью, все его силы уходят на то, чтобы просто стоять.

– Прости, – выдавливает Волк, обращаясь к Дару. Слова даются ему непросто. – Я действительно сломал эту штуку? Я возмещу.

– Ну, вообще, я знал, на что шел, – безразлично отвечает Дар. – И ты не сломал эту штуку. Она самовосстанавливающаяся. А если бы ты сломал ее совсем… Ну или я обладал бы чуть меньшим магическим резервом… Прости, но ты все равно не смог бы возместить, даже если бы продался в рабство до конца дней.

– Самовлюбленный идиот, – шипит Волк, а Дар ржет.

Мне самой хочется его ударить. Сегодня он превзошел сам себя. Уровень мерзотности шкалит.

Дар и правда ведет себя как избалованный богатый говнюк, даже когда едва стоит на ногах. Или как раз поэтому. Знает, что ни я, ни Волк его тут не бросим.

Пока идем ко входу, навстречу начинают вываливаться наши. Никого не хочу видеть, но приходится останавливаться, здороваться и отбиваться от сотни вопросов.

– Я разбился на осе, – равнодушно отвечает Дар, когда становится понятно, что без объяснений нам не уйти, а я представления не имею, что сказать.

– Ну не стоит в твоих цацках на нее садиться, – с превосходством говорит Форс. Он недавно начал гонять на треке и теперь считает себя асом.

– Тебя забыл спросить, что мне стоит делать, а что нет… – привычно огрызается Дар.

Форс хмыкает и одаривает меня обжигающим взглядом, трактовать который я совершенно не хочу, и уходит. От него сквозит пренебрежением. Дар ожидаемо напрягается, но мы с Волком его утаскиваем. Если он что-нибудь ляпнет (а Дар непременно ляпнет, если оставить его с Форсом хотя бы ненадолго), будет еще одна драка, а этого нам не надо. Более того, этого не надо самому Дару.

А вот наши девчонки смотрят на Дара с восторгом. Еще бы! Красивый парень с небесно-голубыми глазами, в модной кожанке, явно купленной не в ближайшем супермаркете. Да еще и стравмой! Мечта романтической особы – пожалеть, вылечить и одарить любовью! Это все читается в глазах Элины и Вэл. Но они слишком мелкие. От них его тоже утаскиваем и доставляем в кабинет шэха.