Книга Проклятый дар, страница 25 – Анна Одувалова

Поэтому допиваем кофе молча, наблюдая, как медленно просыпается мир за окном. На дорожке перед общежитием сначала появляется дворник, потом куда-то бредут сонные студенты, разминаются бегуны в ярких спортивных костюмах, мир начинает новый день.

Мне хочется верить, что сегодня будет лучше, чем вчера, но цветок и сон не дают покоя. Они отравляют чудесное осеннее утро. Когда солнышко еще светит так же ярко, как и летом, но в кронах деревьев уже появляется золото, а утром чувствуется прохлада. Осень – пора ожидания медленного увядания природы.

Мне кажется, в моей жизни тоже наступила осень. Пока не происходит ничего серьезного, но это временно. Точнее, я, может быть, просто не до конца осознаю, что все вокруг меня изменилось. Как и желтый листок не понимает, что уже умер, несмотря на то что еще висит на ветке.

С этими мыслями я собираюсь и выхожу из комнаты. Следом за мной закрывает дверь моя новая соседка. Завтракаем мы вместе, а потом наши пути расходятся – у нас совершенно разное расписание.

С исчезновением ярко-рыжей макушки заканчивается все хорошее, что случилось сегодняшним утром. Я захожу в аудиторию, и то, что вижу на своем столе, заставляет сердце рухнуть в желудок. Голова кружится, меня начинает тошнить, но нужно держать себя в руках. Я обещала, что больше не потеряю контроль.

На пустом столе рядом с уткнувшейся в конспект Марой лежит простой черный гребень. Несколько красных камней – как декор, один отсутствует… Обычная вещь, но я не могу заставить себя сделать ни шагу. Руки дрожат, и на лбу выступает холодный пот. Голова кружится, и я не в силах сдвинуться с места, потому что узнаю этот предмет. Он, как и цветок, символ моего кошмара. Яркая его часть, о которой, как я думала, не знает никто.

– Ну что замерла? – шипят в спину, и я делаю шаг в сторону, пропуская нахальную рыжую и ее подружку, которые усаживаются на свободное место перед партой близнецов.

Я даже злиться не могу, страх вытеснил другие чувства.

Дар пока один. Усевшись вполоборота, он болтает с кем-то из парней, а я медленно иду к парте с гребнем.

– Это что? – спрашиваю Мару, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Я сумею, я справлюсь… это всего лишь вещь. Она ничего не значит.

Нет, значит. Бесполезно убеждать себя в обратном. Я слишком хорошо знаю этот гребень. Между третьим и четвертым зубом выщербинка, один камень отсутствует. Я помню его до мельчайших деталей, потому что Он два года расчесывал мне волосы этим гребнем и расстраивался, что они слишком медленно растут.

– Представления не имею, – отмахивается Мара. – Мы пришли, он ужебыл тут. Может, вчера кто-то забыл?

– Может… – тяну я и замираю рядом со столом, осознавая: сидеть тут я однозначно не смогу.

Решение, совершенно неизящное, приходит в голову мгновенно: я сажусь рядом с Даром, проигнорировав возмущенное: «Э-э-э…» за спиной. Это Кит не успел и теперь порывается призвать меня к порядку и совести.

– Я рад, что так сильно вчера тебя впечатлил… но посредственный поцелуй – не повод занимать место моего брата, – с нахальной улыбкой говорит Дар.

Мне очень хочется ему вмазать, но гребень страшнее. Слова тренера имеют для меня магическую силу, поэтому я сдерживаюсь, приклеиваю на лицо улыбку, напоминающую оскал, и шиплю:

– Рада, что ты самокритичен. Поцелуй и правда был посредственный!