Книга Невыносимый дар, страница 56 – Анна Одувалова

Мы слишком долго убеждали себя, что можем без поцелуев, без соприкосновения тел. Но для того, чтобы выжить в этом мире, пережить свои травмы – не важно, физические или моральные, – нам надо растворяться друг в друге. Чувствовать вкус губ, ощущать нежные касания рук и забывать, что мы – две сломанные куклы.

Не хватает воздуха, а грудь становится чувствительной до болезненности; Дар вжимается в меня возбужденным телом, и я перестаю себя контролировать. Если мы не остановимся сейчас, то, пожалуй, вообще не сможем этого сделать. Слишком мы помешаны друг на друге, слишком долго держались на расстоянии, а сейчас защитные оковы рухнули.

Мы ни о чем не говорим. Мы не подтверждаем свои намерения, но это и не нужно. Мы с Даром не про слова. Не про обсуждения. Мы – это мы. Сумасшедшие, неправильные, не умеющие любить и боящиеся казаться слабыми. У нас не будет как у всех. Мы так не умеем и вряд ли когда научимся.

Воздуха не остается, и я отстраняюсь, чтобы сделать вдох. Дар влажно целует в щеку, скользит губами ниже, нежно прикусывает шею, и я покрываюсь мурашками.

Я заведена настолько, что хочу продолжения, и наплевать на все и на всех. Не думаю о последствиях, не хочу мыслить рационально. Но внизу нас ждут. Мирс Амелия, шэх… тренировка, будь она неладна, и вряд ли наше отсутствие тактично не заметят. Скорее всего, пришлют гонца. Например, Кита…

Эти мысли возвращают в реальность, и я со стоном отрываюсь от Дара, выворачиваюсь из объятий.

– Я вообще-то к тебе за спортивным костюмом, – несчастно шепчу я, понимая, насколько нелепо звучит оправдание.

– А тот уже потеряла? – хрипло усмехается он, но не делает попыток продолжить. Впрочем, и извиняться не спешит. У него шальной взгляд и тяжелое дыхание. Он весь такой… такой, что у меня снова сносит крышу, и я не хочу останавливаться, я не хочу тренироваться. Я вообще не хочу выходитьиз этой комнаты. Хочу остаться тут, с ним, пока окончательно не испарилось волшебство между нами.

Дар понимающе улыбается. Его грудь все еще тяжело вздымается, а ниже я всеми силами стараюсь не смотреть. Слишком хорошо помню ощущение, когда к тебе прижимается сильный и очень возбужденный парень, которого щедро одарила природа.

– Лови костюм, – отзывается он с сожалением и достает еще один, похожий на утренний как две капли воды.

– Спасибо. Ты ведь не против, если я к вам присоединюсь?

Дар внимательно смотрит на меня, думает и отвечает:

– Против.

Для меня это удар. Кровь отливает от лица, а сердце на миг замирает, но, прежде чем я рассыплюсь на мелкие осколки из-за категоричного ответа, который по непонятной причине выбивает из себя, Дар продолжает:

– Только я слишком хорошо понимаю: не важно, будешь ты присутствовать или нет, ничего не изменится. Мне нужно стать прежним, Каро, чтобы подпустить тебя к себе… иначе ничего не получится.

Я действительно понимаю его, но все же это больно.

– Я буду ждать, но, Дар… что, если вдруг у тебя ничего не выйдет?

– Тогда… – Он пожимает плечами. – Я не вижу смысла жить.

– Это бред.

Качаю головой и душу слезы. Как он может? Почему он настолько эгоистичен и думает только о себе? А как же те, кому он дорог? Ставлю себя на его место и понимаю: не знаю, как бы поступила я. Нам слишком принципиально быть первыми, чтобы довольствоваться жизнью на тридцать процентов.