Книга Невыносимый дар, страница 48 – Анна Одувалова

Светлая челка слегка вьется и падает на глаза. Темные брови вразлет и безмятежное выражение на породистом лице, которое совершенно не портят впивающиеся под скулы спицы. Красивый. Невероятный и – очень хочется добавить «мой», но я не решаюсь этого сделать даже мысленно. Не понимаю, когда этот сломанный ершистый парень стал для меня таким близким и важным? Не понимаю, как он так быстро вошел в число тех немногих людей, на которых я могу положиться. И очень благодарна ему за то, что вчера он оказался в нужное время и в нужном месте. Он меня спас и всю ночь находился рядом. От этого сердце сжимается от нежности. Очень непривычное чувство. Я так редко его испытываю.

Наверное, у меня слишком пристальный взгляд. Дар хмурится во сне и… открывает глаза. Сначала его взгляд расфокусирован, словно он пытается сообразить, где именно находится. Но потом сонная пелена слетает с его глаз, он осмысленно смотрит на меня своими неестественно синими глазами.

– Я испугался за тебя, Каро, – хрипло говорит он и чуть сжимает мою руку в своей.

Перевожу взгляд на наши переплетенные пальцы, но не делаю попытки убрать ладонь. Даже когда большой палец Дара медленно поглаживает нежную кожу запястья.

– Я сама испугалась, – признаюсь очень тихо, удивляясь, как слабо звучит мой голос. – Мне никогда не было так страшно, как вчера вечером. Дар… это ведь он? Тот, кто объявил на меня охоту, понимаешь? И ему удалось меня по-настоящему испугать. До этого я была уверена, что справлюсь с ним. Я выросла и стала сильной, но вот сейчас… сейчас я ни в чем не уверена.

– Не бойся, – отвечает он и меняет позу, поворачиваясь на бок. Сейчас мы лежим лицом друг к другу. Глаза в глаза. – Я буду всегда рядом и успею. Как вчера.

– А если ты вчера успел лишь потому, что этого хотел он? – задаю я вопрос, сильнее всего тревожащий меня.

– Каро, все будет хорошо.

– Дар, зачем тебе все это? Зачем тебе возиться со мной и моими проблемами?

Дар

«Потому, что люблю тебя…» – вспышкой проносится в голове мысль-откровение. Кажется, от нее мигом ускоряется пульс и кровь начинает бухать в ушах. Но я не имею права говорить этислова. Не тогда, когда Каро испугана, благодарна и чувствует себя обязанной. Это несправедливо по отношению к ней. И лишает возможности ответить без зазрения совести «А я нет».

Скажу – сам буду чувствовать, что пытаюсь воспользоваться минутной слабостью.

Хотя Каро предельно честная. Она и в таком состоянии не ответит взаимностью, если ничего не чувствует. Это еще один повод не рисковать. Не хочу терять надежду. Поэтому отвечаю тоже искренне, но более нейтрально:

– Потому что мне не все равно.

Она поворачивается, подкладывает ладонь под щеку и улыбается. А я плыву, потому что Каро сейчас необычайно милая, хотя это слово обычно ей не подходит. В голове туман, а я смотрю на губы Каро, на растрепавшуюся прическу, на безупречный макияж, который пережил и вечер, и ночь, и думаю, насколько невероятно она красива.

– Я не привыкла, что кому-то не все равно, – тихо признается Каро.

Осторожно, стараясь не сделать мне больно, кладет голову на плечо и замирает. Спицы, конечно, сразу же впиваются в мышцы, но мне все равно. Я не чувствую боли. Потому что ответ Каро хоть не звучит как «Я тоже тебя люблю», но, мне кажется, где-то очень близко.