Книга Невыносимый дар, страница 38 – Анна Одувалова

– Это наследницы рода. Именно они сегодня будут принимать магию, – поясняет Дар и переводит взгляд куда-то в сторону. На его лице появляется улыбка, и я не сразу могу понять, кому она адресована. А, точно! Снова та черноволосая девушка, которую я видела на треке. Только сейчас она без парня, в сопровождении строгой немолодой женщины с высокой прической.

И они, похоже, направляются к нам.

– Мирс Валери, Агния! – Мара бросается им навстречу. – Вы отлично выглядите! Волнуешься? – обращается она к той, кого назвала Агнией.

Девушка в платье наследницы, этот теплый яркий оттенок ей очень идет.

– Нет, – Агния пожимает плечами. – Ты же знаешь, для меня это формальность. Сила уже со мной.

– А разве так можно? – тихо спрашиваю у Дара, и он, наклонившись к моему уху, шепчет:

– Потом расскажу.

В разговоре участия не принимаю, но отмечаю, что я снова немного чужая в компании, где все друг друга знают. Но наблюдать мне определенно нравится.

– А Ян где? – спрашивает Кит, кажется, немного скованно. Между ним и Агнией чувствуется какое-то напряжение, истоки которого мне непонятны.

– Будет к самой церемонии. Работа, – отвечает Агния.

– А мирсы лэ Кальвейсис? – уточняет уже Дар.

Агния мрачнеет, но за нее отвечает мирс Валери:

– Ты знаешь о трагедии, которая случилась в нашей семье. Это все непросто, особенно для них. Поэтому мы решили, что на церемонию Агнию буду сопровождать я. Тогда никто не посмеет открыть рот. А мой сын с женой ненадолго уехали. Так будет лучше. И для них, и для общества.

– Да, простите, что невольно задел неприятную тему.

– Не стоит извинений, эта тема возникнет не один раз в течение вечера.

Мы прощаемся с Агнией и мирс Валери. Напоследок пожилая женщина внимательно смотрит на Дара и удовлетворенно кивает.

– Мне нравится, что у нас с тобой получилось.

– А мне нет, – нагло и упрямо отвечает парень, а я внезапно начинаю догадываться, кто передо мной. Именно она восстанавливала Дара, и его слова мне кажутся чуть ли не оскорблением. Но мирс Валери не обижается, только улыбается уголками губ и говорит:

– Ну, дальше все в твоих только руках, дерзай.

– В процессе.

– Не буду говорить тебе, что ты молодец, – бросает она странную фразу. – Потому что это объективно не так. Бабушка переживает.

– Дар, о чем она? – Кит напрягается и внимательно смотрит на брата.

– Да так, ни о чем, – отмахивается Дар. – Пойдемте уже внутрь, иначе мы никогда не дойдем до входа, если будем вести светские беседы со всеми знакомыми на улице. Тут сегодня весь город.

Мне тоже интересно, о чем говорит Дар, но я прекрасно понимаю: бесполезно спрашивать. Если парень закрылся, то уже не скажет ничего, а раз так, и пытаться залезть в душу не имеетсмысла. Значит, буду делать то, зачем я сюда пришла, – наслаждаться вечером и представившейся возможностью. Но все же делаю себе пометочку: узнать, что такое задумал Дар. Почему мне кажется, что ничего хорошего?

На входе мы минуем элементалей, которые, считав родовые символы, ветром раскрывают перед нами двери. Над головами вспыхивают имена. А вот это неожиданность, потому что у меня нет такой важной для высшего света приставки «лэ». И я бы предпочла, чтобы эта информация осталась при мне. Я не стеснялась своего происхождения и знала, что за спиной будут судачить, но все же, если мое имя не объявить во всеуслышание, есть шанс остаться в тени. Сейчас меня лишают этой возможности.