Книга Дар богов, страница 72 – Анна Одувалова

Он подходит еще ближе, практически касаясь меня обнаженным торсом. Горло перехватывает, и я забываю, что нужно дышать. А Дар протягивает руку и открывает шкафчик у меня над головой.

Чувствую терпкий запах крови и едва заметный – свежего геля для душа и теплой мужской кожи. Перед глазами смуглые загорелые мышцы, по которым нестерпимо хочется провести губами.

– Вот она! – Он отступает и протягивает мне черную кожаную сумочку с бинтами и лекарствами.

Беру ее и понимаю, что у меня дрожат руки. Проклятый Дар!

Пытаюсь собраться и вспомнить, что собиралась делать. Нахожу бинты, обеззараживающее зелье и приближаюсь к Дару, который не спеша делает глоток вина.

Дыхание опять перехватывает. От его близости кружится голова. Теплая кожа, капелька вина в уголкегубы, которую Дар слизывает, – и сердце пускается вскачь.

Аккуратно стираю кровь с его щеки. Рана после промывания выглядит не так страшно, как мне показалось сначала. Капаю клеящего зелья на кожу, убеждаюсь, что края раны не разойдутся, и поспешно отступаю со словами:

– Вот и все.

Дар не двигается с места, словно не слышит меня. Глаза в глаза. Мне кажется, даже сердца у нас ускоряют ритм в унисон.

Парень подносит к губам бокал и снова делает медленный глоток. У меня самой пересыхает во рту, и я, как завороженная, повторяю движение: беру свой бокал, чтобы смягчить горло. Воздух между нами такой плотный, что становится тяжело дышать. В небольшом помещении повисли недосказанность, боль и толика надежды.

Объемный бокал на тонкой длинной ножке немного дрожит, а в голове уже приятный туман. Эти бокалы коварны. Вина вроде бы на дне, но я замечаю, что бутылка, которую Дар все еще держит в руке, уже пуста. Я разглядываю его лицо. В первый раз за долгое время мы с ним так близко. Наши столкновения в Монарко не в счет. Там была злость и раздражение, а сейчас – щемящая боль и нежность. Сейчас мне кажется, что я снова имею право смотреть на него так. Внимательно, пытаясь запомнить каждую его черточку – разлет бровей, трепет крыльев носа.

У Дара загорелая гладкая кожа. Глаза, обычно ярко-голубые и светлые, сейчас словно грозовое небо. В них я тону и, чтобы хотя бы ненадолго вынырнуть в реальность, опускаю взгляд ниже и замираю на губах. Это ошибка. Дыхание снова сбивается, а по телу проходит легкая дрожь. Этот парень слишком сильно на меня влияет. Наваждение, от которого я не могу избавиться. И не уверена, что хочу.

Надо бы что-то сказать, как-то разрядить обстановку… но я не могу. Воздух между нами буквально наэлектризован, я чувствую тепло кожи Дара, и по рукам пробегают мурашки. Дар так близко, что я могу не только представить его прикосновения к своей коже, но почти физически их ощутить.

Парень склоняется ниже, и я почти не сомневаюсь в том, что произойдет дальше, но Дар лишь тихо говорит «спасибо» и выходит, позволяя мне следовать за ним.

А я понимаю, что не могу, потому что щеки полыхают, дыхание перехватило, а руки позорно дрожат. Чтобы сдвинуться с места, приходится залпом допить оставшееся в бокале вино. Кажется, сегодня у меня есть все шансы напиться. Впрочем, я помнюпринципы Дара. Можно спокойно напиваться. Мне не грозит ничего, кроме головной боли.

Приняв это непростое решение, выхожу следом за парнем. На улице практически рассвело, и небо над морем стало розовым, а воздух – густым и свежим. Вид настолько прекрасный, что я замираю перед распахнутыми стеклянными дверями.