Книга Сказка на ночь для дракона, страница 117 – Дарина Ромм

И громко скомандовал:

— На алтарь ее!

Ребекка дико закричала и принялась изо всех сил вырываться, когда мужчины в масках грубо скрутили ее и мигом растянули на пустующем пьедестале. Она тяжело дышала, лицо искажала гримаса ужаса и неверия в происходящее.

— Варис, — прошептала она. В глазах девушки застыло недоумение и страдание — я ведь люблю тебя. Я все делала, что ты хотел. Все что угодно, только для тебя. И ты клялся, что я твоя единственная любимая.

Красавец неспешно приблизился к ней и, с нежностью глядя в залитое слезами лицо, проговорил:

— Моя дорогая драконочка, твоя любовь заслуживает награды — именно твое тело станет третьим лучом, который принесет мне могущество. Ты должна быть горда этим, моя дорогая.

Мужчина еще некоторое время смотрел на свою плачущую в отчаянии жертву, а затем хлопнул в ладоши:

— Начинаем ритуал!

Я в ужасе смотрела на происходящее, а в памяти всплыли мои недавно сказанные Ребекке слова. Мама родная, ведь я от души пожелала ей всего наихудшего. И, похоже, мое пожелание только что сбылось — что может быть хуже для женщины, чем предательство мужчины, которого она любит?

И сразу вспомнились икающий Станислас и подавившаяся Пиньская…

Меня затошнило. То ли от осознания, что проклятия из моих уст это не просто слова. То ли от понимания, что нас сейчас начнут убивать. А скорее всего, от всего сразу.

Между тем вокруг нас началось движение. Откуда-то вышли несколько мужчин в плащах с надвинутыми на лицо капюшонами, окружили наши пьедесталы и, взявшись за руки, монотонно запели что-то вроде молитвы. От этих звуков меня охватил какой-то странный, вязкий, почти мистический ужас, поднимающий дыбом волоски на коже и ядовитой змеей заползающий в разум.

Воздух вокруг сгустился, потемнел и остро запах дымом. Вокруг пьедесталов появилось красноватое сияние, подсвечивая снизу фигуры в капюшонах и превращая их в уродливые, адские персонажи.

Меня все сильнее трясло от ужаса. Ребекка рядом жалобно скулила. Ханни, наоборот, не подавала никаких признаков жизни.

За моей головой произошло какое-то движение и на лоб, обжигая кожу, капнула тяжелая горячая капля. Я дернулась, и начала вертетьголовой, но ее тут же зажали ледяные руки, не давая шевельнуться. Горячая жидкость снова полилась, обжигая, растекалась по лицу, заставляя меня мычать от боли и изо всех сил зажмуривать глаза, чтобы их не выжгло. Сквозь собственные стоны я слышала крики Ребекки и абсолютную тишину со стороны Ханни, и это пугало еще сильнее.

Наконец эта пытка прекратилась, мою голову отпустили, и я попыталась разлепить глаза. Получилось с трудом, но я хотя бы могла видеть.

Обстановка почти не изменилась — капюшоны все также стояли и пели, а саркофаги сияли красным. Только вот красавчик с мерзким голосом за это время успел раздеться догола, и теперь он стоял между поющими капюшонами и линией наших саркофагов.

Он принял демоническую ипостась, задрал рогатую голову и руки кверху, будто обращаясь к небу, и начал громко что-то выкрикивать. От его рук во все стороны повалил красный дым, постамент подо мной дрогнул и завибрировал.

Демон опустил голову и, протянув в нашу сторону когтистые лапы, зарычал:

— Сила Тьмы Первородной, жертвую тебе кровь дракона, кровь демона и сердце потомка древних королей. Прими мой подарок и отдай мне силу, что спит под этими камнями.