Книга Душа моя, гори!, страница 43 – Виктория Яровая

– Влюбилась в тебя с первого взгляда. Когда ты в обморок грохнулся, мое сердечко рухнуло к твоим ногам.

Он стоял, наклонив голову, и, хмурясь, молча смотрел. Потом задал неожиданный вопрос:

– Сколько тебе лет? Сто? Двести?

Я аж рототкрыла от изумления. Откуда такие безумные цифры? Обидно стало. Я нанесла ответный удар.

– Четыреста, – не моргнув глазом приписала к своему возрасту целый разряд. – В моем мире долго живут.

Пусть думает, что пред ним умудренная жизнью старуха. Может, хоть уважения прибавится. Господина, видимо, хорошим манерам не обучали: он скривился и, не скрывая сарказма, проговорил:

– Вот так удача. Моей даами будет ворчливая, изворотливая старушенция. Всю жизнь об этом мечтал.

– Зато представь, сколько опыта у такой даами, – я зазывно поиграла бровями.

Видя выражение лица Грэга, я едва ли не лопалась от неудержимого смеха. Он выглядел так, словно лягушку поцеловал.

– Жуткая ты женщина, – пробормотал он, прошел дальше и завалился на длинный матрас.

До моих ушей донесся стон, сорвавшийся с губ мужчины. Это вернуло меня к реальным вещам.

– Я договорилась с Наи. Она подготовит лекарства. В оплату ей нужен какой-то тог.

Грэг обреченно простонал и положил руку на глаза, отгораживаясь от меня.

– А дакриш ей мой не отдать? – пробормотал он скорее по привычке.

– Не глупи. Не отдашь ей тога – будешь мучиться и мы не успеем тебя спасти.

Голубоглазый протяжно выдохнул и ответил, что обо всем позаботится.

– Вот и отлично, – потерла я ручки. – Лекарства будут завтра с утра, и нас с тобой ждет незабываемая брачная ночка. Ты даже стонать можешь громко всем на зависть.

Грэг откинул руку и глянул осуждающе.

– Да не переживай ты за свое мужское достоинство. Эта черная дрянь так жжется, что я не буду от тебя отставать.

На губах мужчины мелькнула улыбка, и он снова прикрыл глаза. Я задумалась над тем, где бы найти латексные перчатки. Мечты, мечты… Попробую кожаные. Видела у одной женщины, но, думаю, они будут слишком грубые и мне все же придется работать голыми руками.

Взглянув на Грэга, я последовала его примеру: растянулась на одеяле и прикрыла глаза. Телега покачивалась, задавая мерный темп, и вскоре я задремала.

Спала я долго. Проснулась, лишь когда Гволи принесла нам ужин: огромную тарелку мяса, нечто наподобие кускуса и что-то кисломолочное. Девушка умело расставила блюда на столике, избегая смотреть в мою сторону. Я сладко потянулась и поняла, что кармык больше не шатает. Судя по всему, поздний вечер. Выспалась на славу. Что теперь делать ночью?

– Гволи, – окликнул уже собиравшуюся уйти девушку Грэг. –Предупреди Карду. Пусть приготовит Иттаре наряд для завтрашнего даами.

У Гволи вытянулось лицо, она кинула на меня яростный взгляд, способный испепелить в момент. Однако быстро взяла себя в руки и, вежливо кивнув, вышла. Полог еще колыхался вслед вышедшей девушке, когда я поняла, что могу расспросить про обряд у нее.

– Я по делу, – сообщила я Грэгу и направилась к выходу.

Он меня уже не слышал: его вниманием завладели огромные куски мяса. Что за обжора? Куда только корм уходит? Хотя… Наверное, черная дрянь из мужчины силы сосет. Тогда пусть кушает побольше.

Снаружи меня встретила легкая прохлада, запах костров и еды. Небо, усыпанное миллиардами крупных звезд, служило лучшим фонарем в тягучей темноте вечера. Интересно, у них нет ночного светила. Так странно. Я спустилась с повозки по деревянным ступенькам и поспешила за девушкой, силуэт которой мелькнул в стороне.